Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной






НазваниеМихайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной
страница2/17
Дата публикации21.09.2013
Размер2.44 Mb.
ТипКнига
ley.se-todo.com > Психология > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Сколь веревочке ни виться

На этот раз тема была сногсшибательная: “Все от­крылось”(?!). Как знаешь, так и понимай. Ну, ладно, все так все.

Всякий знает, что тайны притягивают: во все времена дети – зеркало рода людского – обожали истории с загадочными незнакомцами, самодельные шифры и секреты вообще, как свои, так и чужие. Рассказы о двойной жизни шпионов или авантюристов завораживают подросших читателей не меньше. Даже в массовом интересе к рухнувшим в одночасье репутациям знаменитостей рядом с довольно-таки гаденьким мстительным удовольствием все же находится место и для удивления, почти восхищения: ведь кто-то рисковал, скрывался от бдительного ока публики и прессы, многое поставил на карту... Занятно, что самый жгучий интерес к подобным сенсациям испытывают те, кто никогда и нипочем двойной жизни вести не будет. Представляют ли они себя праведным “охотником” или грешной “добычей”? Возможно, и тем, и другим.

Как бы то ни было, читатель знает правила игры: таинственный незнакомец окажется графом в изгнании, разведчик, – если он “наш”, – вернется с задания, журналист проведет независимое расследование туманных обстоятельств в прошлом Очень Важной Персоны... Ибо двойная жизнь непременно должна закончиться, а тайна – быть разгадана. Иначе неинтересно.

Как и мелодрамы, триллеры и детективы, истории раскрытых секретов куда милее нам на бумаге, чем в жизни. В любой момент можно закрыть – и забыть – книжку в яркой обложке. Тайное, ставшее явным, в реальности создает столько проблем, что подумать страшно. Решать же их все равно приходится: “химическая реакция” раскрытия тайны необратима, и уже ничто не вернет неведения прозревшему мужу-рогоносцу или узнавшему о своем усыновлении подростку. Цена секрета, особенно долго хранимого, может оказаться для всех, кого это близко затрагивает, невероятно высокой. Мы все это знаем. Нас всех воспитывали на назидательных историях о том, как “тайное становится явным”. Но почти каждый может вспомнить те минуты, – ну хорошо, секунды! – когда желание что-то в своей жизни скрыть, сделать секретом становилось настоящим искушением...

История о том, как низко пала умная Лера

Моя знакомая, сдержанная и элегантная женщина бальзаковских лет, имеет тайную слабость. Это дамские романы: на двух страницах героиня одевается для решающего свидания, чтобы еще через три все это с себя снять, любовная сцена “с подробностями”, шесть страниц выяснения отношений, “он ее не понимает” и так далее до непременного хорошего конца (в смысле, счастливого финала).

Лера покупает их почти каждый день, причем всегда карманного формата. Угадали, почему? Она не берет их домой. Ей стыдно даже представить себе лица своих умных, ироничных взрослых детей и умного же, ироничного мужа. Глотает “сладкую отраву”, как она ее называет, по дороге и, дочитав, аккуратно кладет на край мусорного контейнера. Подберет какой-нибудь пьяница, девочка-подросток или тетечка из соседнего подъезда – та, которой, возможно, и в голову не придет, что чтения можно стесняться и скрывать от семьи.

Эта вполне невинная история занятна тем, что в ней, как в осколке зеркала, отражается самый первый шаг к появлению любой тайной жизни: “это” нельзя показывать кому-то определенному, потому что... Почему, в самом деле? Лера полушутливо говорит: “Чтобы они узнали, как низко я пала? Ни за что!” Другими словами, в ее сложившийся дома образ никак не вписывается чтение взахлеб сентиментальной белиберды. Она должна быть выше этого. А она, оказывается, не выше... Другая бы пожала плечами и, несмотря на ухмылки умных деток, залегла бы себе в ванну с книжкой, еще бы и добавила через дверь, что ей тоже не все нравится из любимой ими музыки. Но то – другая.

Пустяк, в сущности. Однако многие истории про то, как впоследствии открылась настоящая тайна, перевернув жизнь нескольких людей, начинаются по той же схеме: у человека есть некая неудовлетворенная потребность или черта характера, а в привычном окружении ей нет места. В этих “настоящих” случаях, как и в лерином, вначале есть разные возможности. Можно, например, воевать за право быть такой, какая ты есть. Можно подавить потребность “на корню” и гордо пройти мимо заманчивого книжного лотка – к словарям и справочникам. Можно воспитывать свое окружение, вырабатывая терпимость и отвечая тем же. Лера выбрала компромисс – и сохранить образ интеллектуалки, и хлебнуть романтического “сиропчика”. И не хотелось бы ударяться в банальности типа “ложь порождает ложь”, но...

Когда она со знанием дела перебирает всякие “Роковые поцелуи” и “Грозовые объятия”, в ее движениях есть что-то вороватое, совсем чуть-чуть. А случайно столкнувшись в такой момент с коллегой с кафедры, где преподает, начинает что-то рассказывать про подарок для свекрови...

Улики и ловушки

Каждому, в общем-то, есть что скрывать. Все мы время от времени совершаем глупости, ошибки и тому подобное. Иногда думаем о них со стыдом и раскаянием, иногда – с тайным торжеством, а чаще стараемся не думать совсем. Дело прошлое.

Но если то, что мы скрываем, становится частью нашей жизни, не думать уже невозможно: приходится опасаться разоблачения, разрабатывать “легенду”, по несколько раз на дню отгонять мысль о том, что будет, если все откроется...

Жена, втайне от мужа посещающая курсы магии: “Да что вы, он всего этого терпеть не может – мне, говорит, ведьма в доме не нужна. Теперь уже сказать нельзя: я же его почти год морочу. Вот диплом получу, спрячу, а до тех пор уж как-нибудь...”

Мальчик, втайне от родителей пропускающий школу: “Не знаю, как сказать. Вроде уже все, решился. А потом как-то... это... по фигу все делается: ну, разом больше, разом меньше. Да все равно это все накроется, ясно же. Даже иногда хочется, чтобы они догадались. Сами, короче”. Муж – о жене: “Мне кажется, она все знает. Но пока молчит, можно делать вид, что ничего нет. И я молчу. Тяжело. Ну, накричала бы, по морде бы дала, что ли! А то ходишь дома, как Штирлиц”.

Криминологи пишут, что даже преступники, меняя имена, часто оставляют несколько букв от настоящего: видимо, совсем “разделиться” человеку все же трудно. И ведущие двойную жизнь, чьи голоса вы слышали, почти напрямую говорят, что сами хотели бы “попасться”, быть разоблаченными и – пусть со скандалом и даже мордобоем – свести вместе свои несовместимые жизни. Но им настолько тяжело сделать это самим, лицом к лицу с важными для них людьми, что ситуация затягивается... и столько возможностей сказать себе, что все обойдется... как-нибудь... или прекратится... само...

Развязка: как веревочка ни вейся...

А тем временем потребность снова стать одним человеком по-хитрому подбрасывает “другой стороне” намеки. В самом ли деле разоблаченные забывают об осторожности? Семейные психологи, например, считают, что зачастую улики измен – это своеобразные послания мужу или жене о том, что “в нашем браке не все в порядке”.

...Лена была уверена в прочности своей семьи. Все уходили-приходили, когда кому нужно, и никаких “где-ты-была”. Росли дети. Было много работы. Володя часто ездил в командировки, и его дорожная сумка могла порой неделю простоять в прихожей, – пока у Лены руки дойдут разобрать. В тот раз она обратила внимание на красочную упаковку презервативов, валяющуюся прямо сверху – и не имеющую к ней, Лене, ни малейшего отношения. “Так...” – подумала она. О, я знаю немало женщин, которые тут же, немедленно, устроили бы такое! Но не Лена.

На третий день (!) она зашла к мужу в кабинет со словами: “Кажется, нам есть о чем поговорить. Ты хотел мне что-то сообщить – вот этим способом. Видимо, ты ждешь вопросов – считай, что я их задала”.

И тут ей пришлось услышать много неожиданного о том, как мужу Володе холодно и неуютно в их правильном доме, как ему не хватает простых человеческих чувств – да, и ревности тоже! А Лене было что сказать о том, как чувствует себя тридцатилетняя женщина, мужа которой вечно нет дома...

Короче, они не стали сосредоточиваться на том, где, что и с кем. Они говорили о своих отношениях. И, к счастью, говорят о них до сих пор.

Ящик с секретом

Вот история, рассказанная мне очаровательной пожилой дамой: “Вышла я замуж первый раз совсем молоденькой, а он был мужчина сильно за тридцать. Как говорится, с прошлым – и такой интересный. Ну, тогда он мне казался очень солидным, я на него смотрела снизу вверх. Что вы хотите – девчонка. И вот смотрю – правый ящик его письменного стола всегда заперт. Я раз, другой дергаю – нет, заперто, и все тут. Чего я только не передумала!

Письма от любовниц – это еще цветочки, а если оружие? Драгоценности ворованные? Может, он вообще шпион какой-нибудь? Прямо покоя мне этот ящик не дает!

Ну, конечно, ключик я подобрала... Знаете, душенька, что там оказалось? Его анализы мочи лет за десять, все по порядку. И еще какая-то гадость – кровь на сахар, что ли. Боже, с кем я жила!” – и моя собеседница в комическом ужасе воздевает руки. Совершенно ясно, что она бы предпочла найти письма от любовниц!

...И в самом деле, все ли мы хотим знать о своих близких?

Комментарий “настоящего психолога”

Когда “всё открылось”, в шоке все: и тот, кто хранил в тайне часть своей жизни, и узнавшие правду.

Как ни парадоксально, разоблаченные часто испытывают не только чувства вины, стыда, злости, но и не совсем понятное постороннему облегчение. Во-первых, существовать в двух разных “мирах” – дело нелегкое и создает напряжение и тревогу, а во-вторых, многие из живущих такой жизнью все равно уверены, что рано или поздно все откроется... Как ребенок, съевший без спросу коробку конфет из семейных запасов, знает, что однажды эта пустая коробка будет ему предъявлена.

Тем не менее бывают дни, когда он о ней и не вспоминает – не испытывает ни страха, ни вины, словно вытесняет из сознания и само событие, и сопутствующие ему чувства. Перед лицом не­опровержимых улик он может расплакаться, обозлиться или продолжать говорить: “Не знаю, кто”, – почти веря в это. Часто механизм уму непостижимой “бессовестности” взрослых похож на этот: импульсивный поступок, желание его скрыть – до какой-то степени и от себя – и создание барьера в сознании между явной и тайной своими сторонами.

Вообще-то потребность в “другой жизни” есть у всех: разве не фантазируем мы время от времени на тему “А что, если...” Как правило, фантазий нам достаточно, но они означают, что какие-то наши потребности то и дело остаются неудовлетворенными... Нас мало хвалят дома или на работе – и почва для романа с глупеньким, но обожающим нас существом готова; нам не хватает внимания и интереса к свои делам – и мы готовы попасть под влияние того, кто это даст... Будьте внимательны к своим фантазиям: они могут подсказать область “дефицита” до того, как появится случайная и, в общем-то, совершенно лишняя в вашей жизни фигура, которая принесет осложнений больше, чем радостей. А если такое уже случилось, это серьезный повод подумать, чему в вашей обычной жизни не нашлось места и как бы можно было это место завоевать. Возможно, нужны реальные изменения вашего положения в окружении – ведь секреты чаще всего бывают у того, кто чего-то боится: разочаровать, “не соответствовать”...

В каждой истории разоблачения обязательно есть кто-нибудь недальновидный: жена изменяющего ей направо и налево мужа, мать потихоньку спивающегося сына, дети, свято верящие в то, что “отец не мог этого сделать”. Их стандарты оказываются для “грешника” чрезмерно высокими, а страх разочаровать или оттолкнуть ведет к созданию параллельной жизни, иногда – мрачной и действительно отталкивающей, а иногда – по-человечески понятной.

И если вы узнали о близком человеке что-то, повергшее вас в шок, подумайте об источнике своей слепоты. Не навязывали ли вы другой стороне слишком высоких ожиданий – таких, какие “не потянуть”? То, что от вас что-то скрывали, чаще всего означает, что вы и ваша оценка очень важны, значимы. Возможно, даже слишком – как важны, скажем, родители для маленького сластены, слопавшего конфеты. Всегда правые, могущественные... так и тянет нашкодить, замести следы и убедиться в том, что хотя бы не всевидящие!

Вместо самого распространенного в этих ситуациях риториче­ского вопроса: “Как ты мог?!” – ждут своего решения другие: “Что означает случившееся? Как мы вместе создали эту ситуацию и можно ли с ней что-то сделать?”

Случается, что разоблачение и следующая за ним буря очищают и оздоравливают отношения – в том случае, когда кризис и шок воспринимаются как серьезный повод подумать и разобраться, а не только пострадать. Готовы ли мы к такому повороту событий?

Личное уравнение риска

Требовали “Секрет успеха” – приз за оригинальность. В ходе переговоров столковались на разных аспектах склонности к риску. От пошлости про шампанское, кажется, удалось удержаться.

Один милейший человек, философ по натуре и швейцарец по паспорту, как-то раз сказал: “О, мы здесь такие вежливые, закрытые – чтобы узнать человека, нужно обязательно увидеть, как он водит машину и играет в игры”. – “Почему именно это, Карл?” – “Рисковать понарошку невозможно, и ты, наконец, видишь его настоящее лицо”.

Молодой и бородатый Высоцкий в фильме “Вертикаль” в свое время пел: “Кто здесь не бывал, кто не рисковал, тот сам себя не испытал, пусть даже внизу он звезды хватал с небес...”. Получается, что лезть на недоступную гору, лихо водить машину или азартно резаться в карты – это своего рода эксперименты по испытанию себя: человек по своей воле создает ситуацию “пан или пропал” и доказывает себе и окружающим, что, конечно, “пан”! Некоторые, правда, все-таки пропадают, – но ведь именно поэтому рискованные занятия так привлекательны для остальных...

Эти своеобразные “инъекции” риска в массе свойственны подросткам всех времен и народов – именно они чаще других лезут туда, куда разумный человек не сунется, нарушают правила ради возбуждения и азарта, обожают непобедимых киногероев, рискующих головой на каждом шагу. Конечно, больше это характерно для мальчишек – в каждом из них (и, разумеется, в большинстве взрослых мужчин) сидит этакий молодой воин племени масаев, который не будет принят старшими на равных, пока не подкрадется к спящему льву и не дернет того за кисточку на хвосте. (Разумеется, надо еще хорошо представлять себе последствия и уметь с ними справляться...)

Великие завоевания и географические открытия, головокружительные карьеры и баснословные состояния – в самом начале всего этого лежала чья-то готовность рискнуть. Расположением королевы или собственной короной, научной репутацией или просто большими деньгами... Мы гораздо меньше знаем о других, тех, кто, сделав крупную ставку, проиграл, подтвердив расхожую житейскую мудрость насчет “не высовываться”. Да, готовности рисковать недостаточно. Но даже самые современные исследования биографий успешных людей – как мужчин, так и женщин, – говорят о том, что в “составе” успешности обязательно обнаруживается умение рисковать. Как?

Три лица здорового риска

Первое: для того рода риска, который ведет к успеху, недостаточно простого куража, возбуждения от опасности и неизвестности. Нужен сильный и устойчивый мотив, что-то покрупнее желания всем “доказать и показать”. Шлиман верил в свою Трою, да и остальные “победители” сохраняли уверенность в себе и своем деле даже тогда, когда все было против них. Под градом насмешек, например. Как ни парадоксально, кроме смелости первого шага всем им понадобилось терпение, много терпения.

Второе: почти все люди, достигшие настоящего успеха, сообщали, что в какой-то момент они почти забывали о “выигрыше”, их увлекал сам процесс. Поиск научной истины или выведение редкого сорта роз, создание финансовой империи или воспитание детей по нетрадиционной системе – дела могли быть разными, но всем им было интересно и важно то, что они делали. Публику впечатляет только конечный результат, творец своего успеха может самозабвенно биться над схемой, фразой, анализом шахматной партии. Всех их привлекало новое, всем было свойственно любопытство.

Третье. Они знавали горький вкус неудачи, поражения. И сумели с этим жить, не отказавшись от попыток снова “подергать льва за хвост”. По самым разным причинам для всех этих людей “выиграть” было важнее, чем просто “не проиграть”, а потери пугали не до такой степени, чтобы выйти из игры. Из неудач они извлекали не страх, а опыт. Рисковавших вслепую, по неведению, среди них практически не было.

Спускаясь на грешную землю...

Давайте посмотрим на жизнь обычного человека, в которой, казалось бы, ничего рискованного и нет. Это на первый взгляд. На второй становится понятно, что жить и не рисковать просто невозможно. Все мы делаем это постоянно – двигаясь или оставаясь на месте, даря свою любовь и привязанность другому человеческому существу, делая каждый выбор. Да что там, каждый рожденный и выращенный ребенок – живая память об отваге и терпении своей мамы. Любое решение, которое мы принимаем, освещено дальним, отраженным светом рискованных экспедиций к неизвестным берегам. И порой оставаться на месте и просто хорошо делать то, что делаешь, – не меньший риск, чем самая безумная авантюра. А порой жизнь не дает нам даже времени подумать, стоит ли на что-то решаться, – и многие из нас оказываются сильнее, чем сами думали.

...Жила-была женщина Нина – маленькая, рыженькая сорокалетняя мама четверых детей в возрасте от пяти до двадцати. Когда-то они с мужем были друзьями и партнерами во всем, ходили на байдарках и разговаривали обо всем на свете. Потом у нее прибавилось забот с детьми, а у него пошли дела в гору. И осталась маленькая женщина Нина одна со своим выводком, умудрившись еще и расстаться по-хорошему, поблагодарить за прошлую жизнь, любовь и оставленную ей с детьми квартиру.

Будучи с одним мужчиной с девятнадцати лет и оказавшись в абсолютно новой для себя ситуации, Нина совершила три поступка, которые кажутся мне верхом житейской сметки и воли к жизни.

Первое – она ввела в своем доме практику дежурств по хозяйству, разделила все дела по силам и возможностям – “А то мы все запутаемся, грязью зарастем и начнем друг друга раздражать”. Второе – она договорилась с “бывшим”, когда и в каком порядке дети будут его навещать. И третье – стала искать не просто работу, а новое образование с новыми возможностями. Потому что кое-как жить можно было бы и на алименты, а она решила начать действительно новую жизнь, завести новые цели и их добиваться. И ведь добьется, – поскольку, видя неминуемое крушение своего уклада жизни, она сразу озаботилась условиями построения нового.

Я спросила Нину, когда она в своей жизни рисковала. Ответ был мгновенным: “Первые два родились еще в благополучии, как будто мы вместе навсегда. Вторые два – уже был риск. Я знала, что могу и не успеть их вырастить в браке и что детьми привязать нельзя, чушь это все. Так что семь лет в зоне риска. А проиграла я или выиграла в результате – это пока неясно. Еще не вечер”.

А вот и другая женщина – пожилая дама, считающая себя до крайности консервативной и совершенно не склонной к рискованным поступкам. Двадцать пять лет на одной работе, двадцать семь – в одном браке, еще двадцать – вдовой. Серьезная, до­стойная жизнь, никаких “все бросить и начать сначала”. Все в прошлом? Как бы не так! Эта основательная и положительная пожилая леди, представьте себе, впервые села за руль в пятьдесят лет, надела свои первые джинсы в шестьдесят, освоила компьютер в семьдесят, а первый в своей жизни пирог испекла в семьдесят два. С луком и яйцом, очень даже вкусный – пробовала. Она говорит: “Мне просто нравится делать то, чего я еще не умею”.

Вам никогда не хотелось попробовать делать то, чего вы еще не умеете?

Разные люди отвечают на вопрос “Когда Вы в последний раз по-настоящему рисковали?”

– Когда поверил в долг однокласснику, с которым лет десять не общался.

– Долг вернули?

– Пока нет. Все равно не жалею.

– Когда замуж выходила. И знакомы были долго, а все едино как в омут головой. Все же совсем не так оказывается...

– Когда, когда... Да каждый день я рискую, и не знаешь, с какой стороны ждать!

– Простите, а чего ждать?

– Чего, чего... Так неизвестно же, чего!

– Я вам что – граф Монте-Кристо? Рисковать не следует ни при каких обстоятельствах. Ни при ка-ких!

– А это возможно?

– Надо стремиться!

– Деточка, так ведь сейчас такая жизнь – выйдешь на улицу, вот уже и риск. Стреляют, взрывают, полнейшее безобразие творится.

– С вами это уже бывало?

  1. Нет, чтоб стреляли – это, врать не буду, не было. Но вот сосулька зимой упала просто в миллиметре. Такая, знаете, глыбища...

Комментарий “настоящего психолога”

Все знают, что одни люди любят риск, а другие нет. (Мы, конечно, не говорим сейчас о бессмысленном, разрушительном риске, который сродни наркотической зависимости.) Довольно часто оказывается, что первые любят не столько риск как таковой, сколько вызов, самоутверждение через борьбу и, как результат, ощущение контроля над своей – а иногда и не только своей – жизнью. Им мучительно бывает “ждать у моря погоды”, и они пускаются в плавание при встречном ветре, при неблагоприятном прогнозе – на свой страх и риск. При всей решительности и инициативности, они не всегда знают, что делать с результатами своей победы и часто нуждаются в “разработчике” – не столь решительном, но зато готовом к ежедневному труду, к терпеливому и прозаичному усилию. В свою очередь, люди осторожные и опасающиеся любых резких перемен приходят к унынию и ощущению безнадежности, если время от времени среди них не появляется кто-то, кто самим своим поведением говорит: успех возможен, абсолютных гарантий нет ни у кого, давайте попробуем...

В своих лучших проявлениях легкие на подъем “рисковые” люди и те, кто должен “семь раз отмерить”, друг другу нужны и полезны везде – в семье, в организациях, в командах любого свойства. Хотя им на роду написано все время спорить...

У Булата Окуджавы в одном стихотворении есть строчки: “Намереваюсь!” – кричит тот Кузнечик, – “Может ли быть?” – отвечает Сверчок”. Этот спор, видимо, вечен, а Кузнечик и Сверчок есть в каждом из нас.

Вы и риск просто созданы друг для друга, если:

 затевая что-то новое – хоть ремонт с перепланировкой, хоть радикальное изменение собственной внешности, хоть поиск фантастической работы, – вы испытываете радостное возбуждение;

 попытки отговорить вас, пугая возможным неуспехом (крахом, позором, выброшенными псу под хвост деньгами и т.д.), вас не подхлестывают, но и не расхолаживают: вы просто учитываете эти мнения наряду с прочими и слушаете внимательно на случай наличия в них рационального зерна;

 в моменты трудностей, неудач, дефицита времени для принятия решений вы собираетесь, а не раскисаете (может быть, много позже сами не понимаете, как это вам удавалось, когда все было так плохо);

 когда успех еще не гарантирован, страшные картины того, “как ничего не получится”, бессильны, а образы успеха – конкретные, в деталях, со звуками, запахами и цветами – легко вызываются и поддерживают вашу решимость;

 когда случается проиграть, вы не даете себе обещаний типа “да чтобы я еще когда-нибудь...” и не пытаетесь все забыть, как досадную случайность, а немедленно приступаете к “разбору полетов”;

 вам нравится волноваться – без этого жизнь неполна – и нравится быть участником, а не наблюдателем (в противном случае разумнее ограничиться триллерами или, на худой конец, болеть за команду, которая время от времени выигрывает).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМинистерство образования Российской Федерации Уральский государственный...
Разработчик программы: ассистент кафедры общей психологии и психологии личности Коряков Ярослав Игоревич

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПочему мы, взрослые, так уверенны, что чем занят ребенок пустяки, игрушки?
Почему мы, взрослые, так уверенны, что чем занят ребенок пустяки, игрушки? Ни как не соглашаемся понять, что игра для малыша -это...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПроект по психологии Олимпиада по психологии
Актуальность: Впервые разрабатывается процедура и содержание олимпиады по психологии для гоу гимназии №1505 «Московская городская...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПрограмма по дисциплине гсэ. Р психология и педагогика
Предмет, объект и методы психологии. Место психологии в системе наук. История развития психологического знания и основные направления...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПрограмма по дисциплине гсэ. Р психология и педагогика
Предмет, объект и методы психологии. Место психологии в системе наук. История развития психологического знания и основные направления...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconКонкурс исследовательских работ «юность, наука, культура»
«Образ феи в литературе: от мифологии до наших дней» на основе изучения литературы, мультипликации, современных товаров для детей,...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconУчебное пособие для студентов очной и заочной формы обучения факультета...
Учебное пособие разработано кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности Л. И. Габдулиной

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconРуководство по аутопсихотерапии (история, теория, практика)
Современной психотерапии. Монография рассчитана на врачей, психологов и педагогов, работающих психотерапевтами, консультантами по...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМетодические указания для выполнения контрольных работ по юридической...
Контрольная работа по общей и юридической психологии предполагает конкретное применение знаний по общей, социальной и юридической...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМоу дополнительного образования «Центр развития образования»
В данном сборнике содержатся олимпиадные задания, разработанные учеными кафедры общей психологии и кафедры специальной психологии...



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск