Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной






НазваниеМихайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной
страница11/17
Дата публикации21.09.2013
Размер2.44 Mb.
ТипКнига
ley.se-todo.com > Психология > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОТМЕНЯЕТСЯ*

Работая над этой книгой, весь редакционно-издательский отдел словно укололся веретеном Спящей Красавицы: и переводчик, и редактор, и корректор поминали приятный туман в голове, исчезновение чувства времени – в общем, самый настоящий транс. Так что мы первыми испытали на себе воздействие текстов, собранных в этом руководстве.

А заодно убедились лишний раз, что гипнотические переживания – совсем не обязательно удел экзальтированных любительниц эффектов чьего-то “сильного поля”. Похоже, что люди, ищущие в гипнозе чего-нибудь “этакого”, экзотики а lа “Трильби”, – будут разочарованы. Как и яростные скептики, готовые за каждым явлением, близким к гипнозу, искать рассыпанную пудру с парика графа Калиостро.

В этой книге нечем очаровываться и нечего разоблачать: она прозаична и конкретна, как календарь садово-огородных работ. С читателем предельно корректны, ему предлагают пробовать, оценивать, выбирать, переделывать по-своему. Полагаются на его здравый смысл и объясняют, что к чему, не требуя веры. Не пугают. Не обещают сразу и все – только заработанное занятиями, только постепенно – зато свое, а не чужое. Можно сказать, последовательно культивируют практичное отношение к внутренним ресурсам: терпение, труд, выбор реальных целей...

К чести авторов, они не претендуют на открытие очередной панацеи: по их мнению, самогипноз может быть эффективным средством при работе с множеством проблем – но только в той мере, в которой им грамотно и осмысленно занимаются. А это – работа и, что еще важнее, принятие ответственности за результат. И даже яркие примеры великолепных успехов, достигнутых некими Джо или Эммой, не содержат в себе обещания “чудес для всех”: конечно, нам приводят примеры успешного применения метода, но результаты достигнуты Джо или Эммой, это – их успех.

“Самогипноз” сразу же стал в Америке бестселлером, выдержал три издания подряд и заслужил теплые, даже восторженные отзывы светил гипнотерапии. Ключевые слова хвалебных рецензий – “убедительная”, “стимулирующая собственное творчество”, “ясная”. Именно к этим качествам тяготеет и современный клинический гипноз, восстановивший – во многом благодаря трудам и личности Милтона Эриксона – репутацию серьезного, разнообразного и мощного метода.

Появление и успех книги Б. Алмана и П. Ламбру – один из симптомов этого процесса. “Новый гипноз” основан на диалоге, следовании за языком и образами того, кого гипнотизируют, и уважении к его “модели мира”. Все это в полной мере относится и к книге.

К ней могут с пользой обратиться и врач, и его пациент, и психолог и просто любой, кому интересно узнать и “приручить” собственные психические ресурсы. Она напоминает крепко сбитый ящик с хорошо подобранными инструментами: некоторые знакомы, некоторыми нужно поучиться владеть, а о некоторых – еще и догадаться, для чего они.

Но чалмы факира с фальшивым бриллиантом там нет. Бесполезная вещь.

* * *

Наконец настал день, когда коллеги начали писать так же легко и занимательно, как иностранные авторы, с которых начиналась серия. Да еще о детях и тонкостях их развития – в отечественной традиции долго утверждалось, что “ранний опыт далеко не полностью определяет...”. И понятно, почему утверждалось, и хорошо, что больше не утверждается.

РОДИТЕЛЬСКИЙ ДЕНЬ*

Я должен был больше места посвятить отцу: я реализую в жизни то, к чему он стремился, к чему так мучительно много лет подряд тяготел мой дед. А мать? Как-нибудь после. Я и мать, и отец. Я это знаю и поэтому многое понимаю.

Януш Корчак. Из дневника

Перед вами простая и местами веселая книжка о том, что иметь детей не так страшно, как нам рассказывали. Источники ее – прежде всего работы Эрика Эриксона и русских христианских философов – прекрасны и признаны в мире. Жанр я бы определила так: психологическая публицистика. Тема – вечная. Перо у автора – легкое. Чего еще желать?

Личное – очень личное – и внятно заявленное отношение автора ко всему на свете мило сердцу уже хотя бы тем, что позволяет с его оценками где-то и не соглашаться. Это и вправду ценно, ибо на вечную тему семьи и детей уже высказались все кому не лень, а споры, – как и на любую подобную тему, – практически бесконечны. Никто в этом вопросе не нейтрален, никто не свободен от собственного опыта – даже “проработанные” профессионалы. Автор откровенно пристрастен: восхищается, ворчит, иронизирует, сердится. А читатель тем самым волен что-то принять к сведению, в чем-то усомниться, а прямые оценки разделить, проигнорировать или оспорить, это уж кому как нравится. Получается, что читатель по отношению к тексту может быть активен и свободен, – это ново и здорово.

...И все же – о чем эта книжка, кроме уже ставшего общим местом утверждения относительно важности раннего детского опыта, кроме стертого повторами “родом из детства”? Какие тени и отражения мелькают между строк, какой невысказанный вопрос витает в воздухе? Мне кажется – и это тоже совершенно личное мнение, – что внутренняя “пружина” и подтекст книги выросли из одного феномена современной российской культуры, имеющего отношение далеко не только к родительско-детским отношениям. Я имею в виду переживание отсутствия – зияния, просто-таки черной дыры – на месте настоящей “отцовской фигуры”. Тоску по ней. Надежду на ее обретение не в семье, так в профессии, в книгах, в духовном опыте. Но без достойной ролевой модели даже искать – ох как трудно. Хоть совсем не становись взрослым. Не потому ли наши преуспевшие мужчины вне зависимости от возраста все равно похожи на важничающих подростков, а слово “авторитет” стало нуждаться в комментариях – мол, не в том смысле, а в обычном, прямом...

Почему папы никогда нет дома? Почему учитель – по большей части дуболом-военрук или вечно пьяненький “трудовик”? Почему так часто бывает стыдно за власть предержащих – может, и хотелось бы уважать и верить, но ведь не таким же! И на кого же стоит походить, “когда вырастешь”? Если на Брюса Уиллиса, явно симпатичного автору, то это еще очень и очень ничего. Кстати, где Вы в последний раз встречали фразу “Твой отец гордился бы тобой”? Правильно, в “Гарри Поттере”. Приехали...

Автор представляет себе “правильную” семью и роль мужчины в ней, как будто достаточно слегка отодвинуть “теток” и “мамочек” – и отец сам поймет, как он важен, чего лишился сам и чего лишает ребенка. Если, к примеру, мужчина участвует в школьных делах сына, он тем самым объявляет их важными, мужскими. Если нет – сами понимаете, чье это хозяйство и где оно сидит у подрастающего мужичка вместе с Марь Иванной и ее требованиями про “поля в четыре клеточки”. В этом есть, что называется, правда жизни: чтобы поднять, следует смиренно нагнуться.

И жестокий парадокс: превращаясь в ответственность, власть теряет блеск, а для того ли ее брали? Достаточно ли просто дать отцу подобающее место и уважение, – не знаю. Заниматься с ребенком и быть в курсе его жизни и учебы – это ведь не только хотеть, это еще и уметь надо. А откуда ему это уметь? Уж не говоря о том, что это бывает скучно, тяжело и часто не ко времени. А главное – не будет “правильно понято” по-настоящему значимым окружением. Не семьей.

Автор, между прочим, подал личный пример: взял и написал книжку про детей и семейные дела. А они в нашей вечно воюющей патриархальной культуре по умолчанию считаются второсортными, то есть женскими – по сравнению с чемоданами компромата, ночными клубами, думской грызней, нефтяной трубой, зачисткой мятежных аулов, “звездными войнами” медиамагнатов, чемпионатом по футболу, дорогими машинами, галстуками от Армани и другими Настоящими Делами. Вот написал бы про политический пиар или приемы соблазнения, как делают иные литературно одаренные коллеги, так были бы ему почет и уважение, тиражи и поклонники! Но у него, похоже, позиция. Для него, похоже, этот разговор про детство и жизненные циклы действительно важен и серьезен. И этот выбор – знал ведь, что делает, – вызывает уважение. А кроме того...

Если вынести за скобки мое с автором давнее знакомство и старинную симпатию к его профессиональным исканиям, а заодно и вообще все личное, литературное и даже научно-популярное, само появление этого текста можно робко расценить как некий симптом. Не начал ли пробиваться росток идеи осмысленного, человечного отцовства – в широком смысле, не только биологического, конечно... Того, которого так давно и трагически не хватает в современной российской культуре и истории. Суррогатов которого “ищут пожарные, ищет милиция” – кто в горних высях, а кто в придуманной дворянской родословной или пластиковых корпоративных модельках: лидер, команда... “Ищут давно и не могут найти...” Но если что-то очень нужно, а найти готовым не получается, это обязательно появится: дозреет, родится, будет выращено. Хотелось бы надеяться – на лучшее и на новое, и не только для семьи и детей...

Так вот, в этой неоднозначной книге масса нового, начиная с самого ее жанра и заканчивая попыткой в который раз увязать Восток и Запад, прямым обсуждением христианского взгляда на семью, интереснейшими наблюдениями за современными подростками, анализом привлекательности тоталитарных сект, примерами из практики автора.

Как и другие популярные книги по психологии, ее будут читать в основном женщины. А жаль.

* * *

Эта книжка “пришла” сама; шла долго и трудно. Оказалось, что ее давно ждали. Один серьезный господин приобрел ее в подарок своей девушке, да и зачитался, в результате книжку измял, сказал, что со многим не согласен, и купил второй экземпляр. Вот политкорректный какой!

ЛОВУШКА ДЛЯ ЗОЛУШКИ*

Жила-была девочка –

сама виновата...

Слова про “хороших девочек” я вычитала в какой-то английской книжке много лет назад и с тех пор цитирую где и когда могу под неизменный хохот аудитории. Так что когда на наших издательских горизонтах возникла книга с таким названием, это показалось давно назначенной встречей.

Понятно, что в России на тренинги – любые, хоть бизнес-, хоть профессиональные психологические, хоть для “населения” – все равно ходят в основном “хорошие девочки”. Отличницы, труженицы, умницы. Над кем смеемся? Над собой смеемся...

Между нами говоря, никто не знает, куда именно кому надлежит попадать. Достаточно и того, что это место явно не здесь – и не сейчас. Даже если считать небеса всего лишь метафорой вознаграждения, возникают серьезные сомнения: по прошествии лет большинство “хороших девочек” полны горечи и уныния, карманы их оттопырены пачками непредъявленных счетов – куда уж там... Но это позже. Много позже.

А поначалу карманы наших фартучков предусмотрительно пусты: это место для хрустального башмачка. Ведь если очень-очень стараться, то непременно поедешь на бал. Так обещано. Принц ждет, ищет взглядом в толпе не просто прекрасную незнакомку, а непременно хорошую девочку. Это означает: ту, которая сейчас ничего не соображает от волнения, не разбирается в придворных интригах. Ту, которая в своих новых обязанностях еще долго не опознает старых, кухонных. Ту, которую никогда не поддерживала мать и не защищал отец, – и сама она вряд ли сумеет себя защитить и поддержать. Ту, которой и пожаловаться-то будет некому: как известно, Фея-крестная покидает подопечных, удачно пристроенных “взамуж”.

Читательница, простите мне сомнительное толкование мотивов Принца, на гладких щеках которого еле проступает подозрительная синева... Он молод, еще не вошел во вкус; еще и кровь не видна на ключике, а Золушка пока более всего опасается быть узнанной на балу и пропустить роковую полночь. То есть оказаться не вполне хорошей девочкой. Я сама очень люблю эту сказочку во всех ее пересказах – от жутковатого гриммовского до куртуазного шварцевского. Как сказочку – люблю. Но вот как жизненный сценарий...

Избавлю вас от “историй Люси С. и Клавы П.” – ведя женские группы, я знаю их немало. Истории, надо сказать, бывают не только страшные, но и радостные, и гомерически смешные, и печальные – и всегда в высшей степени поучительные. Но в книге, которая сейчас перед вами, своих историй предостаточно, а что сюжеты их сугубо немецкие – так и спасибо, потому что нам подарена тем самым чудесная отговорка: мол, это все не про нас. Ой ли?

Разница, конечно, есть. Например, в том, что российской женщиной собственная сила и самостоятельность зачастую ощущаются как вынужденные, не своею волей выбранные, взятые на себя как чужой хомут: “Я и лошадь, я и бык...” Мы можем все, – но, по горемычной истории последних четырех поколений, не от хорошей жизни. А хорошая жизнь “за широкой спиной” (она же “каменная стена”), в которой женщины мира уже увидели тупик, ловушку, – нам еще только снится.

...И в этом сне нам не надо вставать на унылую работу в промозглых зимних потемках, мы избавлены от вечной спешки и недосыпа, наконец-то чувствуем себя защищенными, наконец-то можем наиграться в куклы-кухни-цацки-фантики... Отдать ненужную силу, сжечь лягушачью шкурку своими руками, и пусть все неприятные отношения с суровым и непредсказуемым миром возьмет на себя Он! Во сне мы не задаемся вопросом, зачем это Ему нужно и какова может оказаться цена. Разве мы, такие хорошие, не заслужили? Разве мы не старались?..

...Некоторые, впрочем, уже проснулись, и пробуждение было ужасно. И что же? Сплошь и рядом находится простой ответ: это Он был не тот, кому бы снова вручить свой хрустальный башмачок, где же Принц? Ох, как грустно видеть прекрасных, умных и талантливых, радостно готовых наступить на те же самые грабли, которые уже разбили не одну тысячу женских лбов по обе стороны Атлантики!

В этом смысле книга Уте Эрхардт – грозное и своевременное предупреждение. Ее незатейливая прямота – “делай раз!” – сродни прямоте плаката на железнодорожных путях: “Сэкономишь минуту – потеряешь жизнь”.

С автором можно не соглашаться, мысленно спорить. Можно сердиться и обижаться – конечно, обидно! (Идея вторичной выгоды послушания и отказа от самостоятельности задевает куда как больно, и не она одна...)

И, наконец, можно проснуться. Услышать грохот состава, уносящего твою единственную жизнь. Сказать себе: “Я у себя одна. Чего я хочу на самом деле? Что чувствую? Куда иду?” – и двинуться своей дорогой.

* * *

Академическая наука психология, покинутая мною много лет назад, как выяснилось, все еще стучит в моем сердце. Более того, когда два обычных человека играют в “экспериментатора и испытуемого”, это гораздо интересней, чем та же процедура в настоящей лаборатории. Интересная, заметим, для обоих.

О ПОЛЬЗЕ КОРНЕЙ,

или СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ

ЛАБОРАТОРНЫХ РАБОТ*

Заявлять публично, что ты психолог по образованию, становится не всегда удобно – могут превратно понять. Основания к тому у публики имеются. Открываешь, допустим, безликий дамский боевичок на лотке: “Несколько недель меня натаскивали профессиональные психологи... похожие друг на друга предупредительные мужчины и женщины”. Или вот съемка на ТВ... Подплывает приветливая дама, все грамотно – глаза в глаза, “активно слушает”: “Я психолог программы, пожалуйста, прочитайте и подпишите наш контракт...” Ну, и так далее...

Знаем, плавали. Сами не без греха: случалось, и натаскивали. Не чокнутых спецагентов, так бизнес-тренеров или кандидатов в депутаты. И все мы, практические психологи, приложили руку к тому, что занятие наше вот так и понимается: “приемчики”, технологии, советы. Казавшиеся когда-то обидными упреки в практической бесполезности серьезной психологии более в цель не попадают. Кое-какие разработки вполне “полезны”, вполне трансформируются в технологии. Зато – вот парадокс! – люди в них предстают фигурами до того плоскими, до того сами по себе, друг другу и никому вообще не интересными, что скулы сводит. За что боролись...

А люди, выбирающие профессию, порой и правда думают, что “быть психологом” – вот ЭТО и есть. Да нет же, ребята. ЭТО – как в свое время переводы с суахили для поэта, которого не печатали. Занятие, приработок, ремесло, возможность, – но не корни профессии. Ведь даже для самых что ни на есть заказных переводов уметь писать нужно.

Эта книга – о том “умении писать”, которое необходимо профессиональному психологу и должно оставаться невидимым для публики, включая работодателей и клиентов. Ей это скучно: где же фокусы, иллюзия власти над другим человеком, эффектный результат? На то она и публика.

Никакого искусства и никакой науки нет без “школы” – этюдов для беглости пальцев, учебных натюрмортов или лабораторных работ, заново подтверждающих давно открытые законы. Психологический практикум с его протоколами, инструкциями, “экспериментаторами” и “испытуемыми” – это часть канонической профессиональной подготовки. “Школа”. Выездка, строевая подготовка, гаммы, – но в то же время и уникальная возможность самостоятельного исследования. Обманчиво простые чеканные процедуры напоминают о том, что базовый навык – базовый и есть. А за ним – незаметный кропотливый труд, лежащий в глубине любой культуры.

Книга, которую Вы держите в руках, представляется мне дерзкой культурной акцией. Ее академический тон – шокирующим вызовом. И вот почему.

Понятно, что приложить к стандартному тесту стандартный же ключ или освоить “приемчики” – дело нехитрое. А вот как насчет того, чтобы провести обычный эксперимент своими руками? Чисто, четко, осмысленно? Как насчет умения внимательно и непредвзято наблюдать, привычки свои наблюдения фиксировать, просеивать, анализировать и избегать искушения “подогнать под ответ”?

Книга адресована всем, кто слышал, что “психология – это, конечно, модно, но изучать там нечего”, – и усомнился. Всем, кто смутно подозревает, что в этой “науке XXI века” – а именно так возвещают рекламные щиты в метро – речь идет все-таки о закономерностях, о понимании явлений. (А какие же закономерности без воспроизводимых результатов?)

Татьяна Барлас взяла на себя труд отобрать из огромной экспериментальной традиции то, что может сработать в “домашних условиях”, а главное – подтверждает и иллюстрирует принципиальные идеи психологии – науки.

Феномены Пиаже, кризисы идентичности и многое другое, с чем можно довольно близко и прямо познакомиться благодаря этой книге, существуют вне зависимости от того, сколько “похожих друг на друга предупредительных мужчин и женщин” действительно разбираются в предмете, а сколько умеют только “натаскивать”.

Предмет по-прежнему реален, культура профессионального мышления существует и ее можно понять, принять, “потрогать”. Ars longa, vita brevis – если вспоминать звонкую гимназическую латынь. Ту самую, без которой немыслимо классическое обра­зование...

* * *

Предисловия к работам классиков и звезд – дело трепетное. Тут не просто представляешь читателю автора, а словно бы проводишь экскурсию в неком профессиональном музее. Да и читатель другой: коллеги, студенты. Вроде бы с ними давно обсудили все на свете, но хорошая книга – всегда новый повод для нового разговора.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17

Похожие:

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМинистерство образования Российской Федерации Уральский государственный...
Разработчик программы: ассистент кафедры общей психологии и психологии личности Коряков Ярослав Игоревич

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПочему мы, взрослые, так уверенны, что чем занят ребенок пустяки, игрушки?
Почему мы, взрослые, так уверенны, что чем занят ребенок пустяки, игрушки? Ни как не соглашаемся понять, что игра для малыша -это...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПроект по психологии Олимпиада по психологии
Актуальность: Впервые разрабатывается процедура и содержание олимпиады по психологии для гоу гимназии №1505 «Московская городская...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПрограмма по дисциплине гсэ. Р психология и педагогика
Предмет, объект и методы психологии. Место психологии в системе наук. История развития психологического знания и основные направления...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconПрограмма по дисциплине гсэ. Р психология и педагогика
Предмет, объект и методы психологии. Место психологии в системе наук. История развития психологического знания и основные направления...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconКонкурс исследовательских работ «юность, наука, культура»
«Образ феи в литературе: от мифологии до наших дней» на основе изучения литературы, мультипликации, современных товаров для детей,...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconУчебное пособие для студентов очной и заочной формы обучения факультета...
Учебное пособие разработано кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности Л. И. Габдулиной

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconРуководство по аутопсихотерапии (история, теория, практика)
Современной психотерапии. Монография рассчитана на врачей, психологов и педагогов, работающих психотерапевтами, консультантами по...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМетодические указания для выполнения контрольных работ по юридической...
Контрольная работа по общей и юридической психологии предполагает конкретное применение знаний по общей, социальной и юридической...

Михайлова Е. Л. М 94 Пустяки психологии. Пристрастные записки Феи-крестной iconМоу дополнительного образования «Центр развития образования»
В данном сборнике содержатся олимпиадные задания, разработанные учеными кафедры общей психологии и кафедры специальной психологии...



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск