Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань)






Скачать 91.53 Kb.
НазваниеЯ. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань)
Дата публикации25.10.2013
Размер91.53 Kb.
ТипДокументы
ley.se-todo.com > Культура > Документы

Евразийство и вопросы межкультурных взаимодействий

Я.Г.Сафиуллин

Казанский федеральный университет (Казань) Россия и Восток, культура как органическое целое, плюрализм, открытость,

взаимодействие культур

Определять место и роль русского языка и литературы в современном тюркском мире и строить предположения о возможном их будущем, опираясь только на традиционные методы исследований, непродуктивно. Сказанное относится прежде всего к той части тюркского мира, которая образовалась в результате распада общей советской страны и существует теперь в виде отдельных государств, а также к тюркоязычным республикам и другим государственным образованиям, идентифицирующим себя как самостоятельные культурные целостности в составе России.

Теория межкультурных взаимодействий, сложившаяся в советские годы, по-своему стройная и функциональная, была верной в своей основной, идущей еще от Гердера интенции - «единство в многообразии». Однако эта идея, постоянно пульсирующая в науке как трудно разрешимая проблема, ею упрощалась, в итоге сводилась к превалированию единства над многообразием.

Потребность в новом при исследования того, что происходит сейчас в межкультурных взаимодействиях в современной России и постсоветском пространстве, очевидна.

«Новое» в теории - не обязательно привносимое в нее впервые, в его роли могут оказаться идеи, методы, гипотезы, которые высказывались ранее, но были отодвинуты на периферию науки, запрещены, забыты. С этой точки зрения потенциал евразийства, которое включало в себя оригинальную теорию культуры, в том числе языка и литературы, представляет несомненный интерес.

Евразийство - сравнительно изученное явление, особенно в своей истории и идеологии. Но актуализация его идей при исследовании современных межкультурных взаимодействий (особенно русско- восточных) происходит значительно медленнее, чем это, с нашей точки зрения, возможно и необходимо. В данной статье, не претендующей быть историографической или обзорной, речь пойдет лишь о некоторых из числа евразийских идеях, которые представляются ее автору как имеющие фундаментальное значение для современной культурологии, в частности, при исследовании и русско-тюркских культурных взаимоотношений. К примеру, о таких связанных между собой и переходящих друг в друга идеях, как самобытность культур, их множественность, диалоги между ними. В такого характера идеях, пусть не всегда последовательно и доказательно развертываемых ими, евразийцы опережали свое время, встречая в основном по этой причине непонимание, критику многих известных современников. Предварительно остановимся на том участии, которое приняли евразийцы в повороте русского культурологического сознания к Востоку.

Хотя тема «Россия и Восток» существовала в русской культуре задолго до них, евразийцы первыми выделили ее в самостоятельную, отошли от традиции понимать « русский путь» главным образом в контексте «Россия - Запад», от свойственных и западникам, и славянофилам представлений, игнорирующих то, что Россия расположена не только в Европе, но и на значительной части азиатского материка. Они разделяли точку зрения Достоевского, сказавшего в «Дневнике писателя»: «Россия не в одной только Европе, но и в Азии... русский не только европеец, но и азиат. Мало того: в Азии, может быть, еще больше наших надежд, чем в Европе. Мало того, в грядущих судьбах наших, может быть, Азия-то и есть наш главный исход» [Достоевский 1984:27-33]. Их манифест «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев» (1921) был не только реакцией на послевоенный кризис европейского сознания и русскую революцию, он - и теоретическое осознание поворота лицом к Востоку, наметившегося в русской литературе у В.Соловьева, Блока, Хлебникова, Гумилева, Волошина, Бунина... В свою очередь евразийство приняло участие и нашло отражение в очередной волне нарастания интересов к Востоку в литературе уже советского времени (у Пильняка, Леонова, Федина, Платонова, Вс. В. Иванова и некоторых других писателей. Евразийство и русская литература - отдельная и все еще мало исследуемая тема. Она, естественно, связана с формами и степенью открытости русской литературы для диалогов с восточными, в том числе и с тюркскими, литературами.

Евразийцы вдохновлялись идеей самобытности русской культуры, идеей, противопоставляемой ими европоцентризму. Преодолевать европоцентризм, имеющий большую историю и собственную теорию, значило оспаривать его основы, предлагая новую концепцию культуры, допускающую возможность самобытного существования в ее составе различных национальных, региональных и т.п. культур. «Новая эпоха, - писал П.Савицкий,- предполагает и новую установку сознания... Чтобы заново жить и что-нибудь понимать в новой жизни, нужно переучиваться... критически отнестись к обветшалой традиции, внимательно прислушиваясь к нарождающемуся» [Мир 1995: 239]. К «обветшалой традиции» евразийцы относили и западноевропейские представления о культуре как системе ценностей, производимых в основном отвлеченным, рационалистическим мышлением, о роли субъекта в ней, нарастающую ее зависимость от технического «прогресса» во имя удовлетворения самодовлеющих потребностей личности. Обозначенные выше в самом общем виде оценки евразийцами западноевропейской культуры и ее теории, широко представлены как в их работах, так и в ряде посвященных им исследований.

Евразийская теория культуры, несмотря на различия во взглядах тех, кто участвовал в ее разработке (в основном П.Савицкий, Н.Трубецкой, Г.Вернадский и Г.Флоровский), на содержащиеся в ней противоречия, непоследовательности и т.п., в своей основе оригинальна, что определяет в конечном счете ее значение для современности. Культура, с точки зрения евразийцев, - синкретичное (целостное) образование с имманентными законами своего бытия. «Культура, - писал Савицкий, - рождается и развивается как органическое целое. Она сразу («конвергентно») проявляется в формах политических и социально-хозяйственных, и в бытовом укладе, и в этническом типе, и - в географических особенностях ее территории» [Мир 1995: 257-258]. Направление причинных зависимостей при таком суждении несущественно. Евразийцы поэтому не повторяют И.Тэна и представителей культурно-исторической школы, хотя и обращаются к некоторым из центральных для их исследований понятиям и терминам («среда», «этнос», «исторический момент» и др.). Евразийцы отличаются также от представителей антропоцентризма; для них человек - в культуре, а не единственное ее начало, он - ее составляющая, как и занимаемая той или другой культурой территория, социально - экономические обстоятельства ее существования и др. Культуру как целостный организм, как своего рода симбиоз различных ее элементов евразийцы уподобляют личности с самостоятельным характером, своей историей и судьбой. По словам Савицкого, «Евразия-Россия - развивающаяся своеобразная культура - личность» [Мир 1995: 259]. Развертывание идеи, в основе которой понимание культуры как органического и саморазвивающегося образования, - в ряде работ Савицкого, Трубецкого, в сочинениях других евразийцев. При этом они не просто созерцали, изучали культуру, но и стремились действовать в ней. Об этой существенной особенности евразийского мышления Савицкий писал: «Евразийство есть не только система историософских или иных теоретических учений. Оно стремится сочетать мысль с действием; и в своем пределе приводит к утверждению, наряду с системой теоретических воззрений, определенной методологии действия» [Русская 1994, 1: 230].

Хотя евразийская культурология и создавалась как утверждение самобытности прежде всего русской культуры, она претендовала быть и общей культурологией, основанной на принципах плюрализма, противопоставляемого европоцентризму. Несложно предположить, что обозначенные выше культурологические представления евразийцев связаны с плюрализмом, проистекают из него или ведут к нему. И такое предположение соответствует действительности. Время становления и активного функционирования евразийства - это эпоха послевоенного кризиса европейской культуры, ее дезинтеграции, сопровождаемой стремлениями отдельных национальных культур вернуться к собственным началам. Евразийцы были достаточно хорошо знакомы с работами одного из современных им и известных представителей философии плюрализма У.Джеймса; русский экономист и философ П.Струве, плюралист по основам своего миросозерцания, оказал большое влияние на формирование мировоззрения Савицкого, который считается его учеником. Плюрализм в его филологическом варианте нашел последовательное выражение в работах прежде всего Трубецкого. Он основан на следующем аксиоматически звучащем теоретическом положении, высказанном выдающимся языковедом и культурологом в статье «Вавилонская башня и смешение языков»: «Законы эволюции народов устроены так, что неминуемо влекут за собой возникновение и сохранение национальных отличий в области языка и культуры. Сколько бы человек ни изобретал машин, чтобы уменьшить применение своего физического труда, совсем упразднить этот труд никогда не удастся. И сколько бы люди ни стремились противоборствовать факту множественности национальных различий, эти различия всегда будут существовать» [Трубецкой 2000: 367]. Возникновение «множественности национальных различий» в мировой культуре Трубецкой обосновывает закономерностью, с его точки зрения, онтологического свойства: «Многообразие национальных культур и языков есть следствие закона дробления» [Трубецкой 2000: 373]. По этому закону, как считает Трубецкой, каждая из культур, сохраняя свою идентичность, вступает во взаимодействие с другими (также самодостаточными) культурами, что может вести к межкультурной гармонии, в необходимость и возможность которой он верил. «При кажущейся анархической пестроте отдельные национальные культуры, сохраняя каждая свое неповторимое индивидуальное своеобразие, представляют в своей совокупности некоторое гармоническое единство целого. Их нельзя синтезировать, отвлекаясь от их индивидуального своеобразия, ибо именно в сосуществовании этих ярко индивидуальных культурно-исторических единиц и заключается основание единого целого» [Трубецкой 2000: 376]. Трубецкой объявлял противоестественными попытки разрушить органическое единство индивидуальных культур и заменить его механическим единством безличной общечеловеческой культуры, бедной в своей отвлеченности. Он не исключает влияния одной культуры на другую, так как влияние имеет отношение к существу межкультурных взаимодействий, но в трактовке влияния Трубецкой отличается от представителей сравнительно-исторической школы в культурологии, для которых понятия «влияние», «заимствование», «филиация» были определяющими в выстраивании ими культур друг за другом по уровню их развитости. Отмеченные выше и некоторые другие из традиционных для культурологии понятий он включает в новые контексты мышления. Для него, как и для остальных евразийцев, существенна не столько констатация явлений, обозначаемых этими понятиями, то есть то, чем в основном была занята, к примеру, культурология начала прошлого века в своем исследовании межкультурных взаимодействий, сколько готовность представить то, какими последствиями для той или другой культуры чреваты эти явления. На последней проблеме он достаточно подробно останавливается в своей работе «Европа и человечество». В ней Трубецкой разделяет «естественное» влияние, которое не ведет к нивелировке национальных различий, и «подавляющее» влияние. С его точки зрения, важно «чтобы культурные заимствования органически перерабатывались и чтобы из своих и чужих элементов создавалось новое единое целое, плотно пригнанное к своеобразной национальной психике данного народа» [Трубецкой 2000: 379].

Евразийцы осознавали сложность, динамизм и противоречивость межкультурных взаимодействий, характер, интенсивность и результат которых зависят от конкретных исторических, социально-политических и других обстоятельств, от готовности и способности того или другого народа оставаться в своей идентичности. Интерес к чужой культуре, затем «приобщение» к ней, сопровождаемые антропологическим смешением, могут привести к постепенной утрате собственной культуры. По мысли Трубецкого, большей частью этот процесс «идет сверху вниз, т.е. охватывает сначала социальные верхи, аристократию, городское население, известные профессии, а затем уже постепенно распространяется и на остальные части народа» [Трубецкой 2000: 76].

Есть общее с эпохой, в которую евразийство возникло, и нашей эпохой - временем распада единого советского государства. В 10-20-ые годы прошлого века западноевропейская культурология, основанная на идеях центризма, терпела кризис. То, что началось в отечественной культурологии в 90-ые годы, тоже было кризисом, последствия которого преодолеваются медленно. Евразийцы не ограничивались только критикой европоцентризма, претендующего утвердить сверхвременные, надпространственные духовные ценности в виде канонов трактуемого особым образом гуманизма и прогресса. Они отказались от самого способа мышления, производящего разного рода центризмы и предложили свою теорию взаимодействий между разными культурами. Оценивать евразийство в основном как отвержение европоцентризма, энергичное, первым заметное для читателей работ его представителей, недостаточно. В современной культурологии, например, в сопоставительной филологии, такие понятия, как «идентичность», «множественность», «диалог», «принцип дополнительности», в образовании которых или в создании предпосылок для их возникновения евразийцы приняли участие, являются генеративными, системообразующими. Не стоит воспринимать как аксиому то, что писал о евразийцах Флоровский, хотя оно часто повторяется в значении якобы объективной оценки: «История евразийситва - история духовной неудачи. Нельзя замалчивать евразийскую правду. Но нужно сразу и прямо сказать - это правда вопросов, а не правда ответов, правда проблем, а не решений» [Русская 1994. 1:305 ]. Евразийцы опережали свое время, предугадали, обосновывали идеи, нередко по причине своей оригинальности воспринимаемые их современниками как «соблазнительные грезы» (Флоровский), но теперь представимые как обладающие современной ценностью аналитические категории или продуктивные гипотезы.

Литература

Достоевский Ф.М. Полн. собр. Соч.: В 30 т. - Л., 1984. Мир России-Евразия. - М.: Высшая школа, 1995. Русская идея: в 2 т. - М.: Искусство, 1994. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. - М., 2000.

// Русский язык и литература в тюркоязычном мире. – Казань. Отечество. 2012


Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconЛ. Р. Шакирова Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань
В этих условиях нацеленность социально-экономической политики республики на инновации становится приоритетной задачей деятельности...

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconУчебно-методическое пособие для студентов неисторических специальностей Казань
Печатается по решению учебно-методической комиссии Института истории фгаувпо «Казанский (Приволжский) федеральный университет»

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconЭврик представляет конкурс сказочный мир ЕвропейскогоСоюза Наш e-mail
...

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconПоложение открытого республиканского конкурса творческих работ, посвященного...
Казанский (Приволжский) федеральный университет; фгоу впо «Казанский государственный университет культуры и искусств»; гаоу дод «Республиканский...

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconЭ. Н. Денмухаметова Казанский (Приволжский )федеральный университет, г Казань
Большинство ученых сходятся во мнении, что синонимия представляет собой частую микросхему языка, которая характеризуется своими собственными...

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconКазанский государственный университет
Казанское востоковедение в архивных материалах: биография и наследие (XIX – начало XX вв.). – Казань: Казан гос ун-т, 2010. – 116...

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconРеспублики Татарстан Казанский (Приволжский) федеральный университет...
Республиканская научно-практическая конференция «Литературоведение и эстетика в ХХI веке» («Татьянин день»), посвященная памяти Т....

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconР. Ю. Закирова Казанский (Приволжский) федеральный университет
Презентация категории рода имен существительных в программе и учебниках для татарских школ

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconАликова Елизавета Александровна
Образование – высшее, Казанский (Приволжский) федеральный университет (быв. Кгу), магистр филологии по направлению «Филология»

Я. Г. Сафиуллин Казанский федеральный университет (Казань) iconРеспублики Татарстан Казанский (Приволжский) федеральный университет...
Несмелова Ольга Олеговна, зав кафедрой зарубежной литературы кфу, профессор, д ф н



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск