Сущность цвета






НазваниеСущность цвета
страница1/6
Дата публикации05.02.2015
Размер0.9 Mb.
ТипЛекция
ley.se-todo.com > География > Лекция
  1   2   3   4   5   6


РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР
Сущность Цвета и Тайна Радуги

СУЩНОСТЬ ЦВЕТА

Три лекции, прочитанные в Дорнахе 6, 7 и 8 мая 1921 г.
ИЕРАРХИИ И ТАЙНА РАДУГИ

Дорнах, 4 января 1924 г.
Переводчик сердечно благодарит Дмитрия Новикова,

без поддержки которого эти переводы не могли бы осуществиться.
Лекция первая

6 мая 1921 г., Дорнах

Переживание цвета Четыре цвета-образа

Предмет, о котором мы поговорим в эти три дня, изучается физиками – об этой стороне цвета в этот раз мы говорить не будем1, – он, однако, занимает, или, по крайней мере, должен был бы занимать, также и психологов, душеведов и, прежде всего, художников, живописцев. Но, оглядевшись в воззрениях, сформировавшихся о мире цвета вплоть до настоящего времени, мы должны будем констатировать, что хотя и соглашаются, что психологу есть что сказать о субъективном переживании цвета, но это, мол, не может иметь никакого истинного значения для понимания объективной стороны мира цвета, познавать-де который дозволено только физику. А уж за искусством и вовсе не признают права утверждать что-либо объективное о сущности цвета и всего к нему относящегося. Люди теперь далеки, очень далеки от того, что имел в виду Гёте часто цитируемым изречением: "Тот, кому природа начинает раскрывать свою явленную тайну, ощущает необоримую тоску по достойнейшему ее повествователю – по искусству»2.

Человек, по-настоящему живущий в искусстве как Гёте, не будет сомневаться ни минуты: то, что имеет сказать художник о мире цвета, должно быть целиком и полностью связано с существом цвета. В повседневной жизни человек знаком с цветом, прежде всего, по поверхности предметов, представляющихся нам цветными, по цветовым впечатлениям, которые мы получаем в природе. Кроме того, научились получать цвет, в известном смысле, я бы сказал, в его несвязанном, свободном виде – посредством известного опыта с призмой, а также создают или стараются создать себе воззрения в мир цвета и разными другими путями. При этом, по существу, всегда придерживаются того, что судить о цветах прежде всего приходится по субъективному впечатлению. Вы знаете, что долгое время в физике существовала привычка, и можно сказать, дурная привычка, говорить: «То, что мы воспринимаем как цветовой мир, существует, собственно, для наших органов чувств, тогда как вовне, в мире, объективный цвет представляет собой не что иное, как определенное волновое движение тончайшей материи, называемой эфиром».

Правда, кто хочет себе что-то представить под этими дефинициями, под объяснениями, дающимися в таком духе, тому с подобными понятиями никак не удается взять в толк, что нечто, знакомое ему как цветовое впечатление, как ощущение цвета, как переживание, должно иметь что-либо общее с каким-то подвижным эфиром. Однако, как раз-таки говоря о цвете, о качестве цвета, всегда держат в виду субъективное впечатление, стремясь при этом к чему-то объективному. Тогда, однако, совсем отходят от цвета. Поскольку во всех колебаниях эфира, которые тут придумываются (они действительно придуманы), разумеется, не содержится ничего от того, чем является наш цветовой мир. И именно, если хотят войти в объективное существо цветов, необходимо держаться самого мира цвета. Нужно стараться не выходить за пределы цветового мира. Тогда можно надеяться проникнуть в то, чем сущность цвета в действительности является.

Попробуем углубиться в то, что способен дать нам весь большой, многообразный мир посредством цвета. И если мы хотим пробиться к сущности цвета, то всё рассмотрение нам в определенной мере нужно поднять в жизнь ощущений, поскольку от цвета мы получаем какие-то ощущения. Мы попытаемся спросить нашу жизнь ощущений о том, что окрашено в цвет в окружающем нас мире. И для начала нам лучше всего продвигаться вперед, в определенном смысле, мысленно экспериментируя, – чтобы иметь не одни лишь, в общем-то, трудно анализируемые процессы, являющие нам себя не так четко, не так явно, чтобы можно было сразу прийти к сущностному.

Представьте, что я наношу на поверхность зелень, покрываю ее зеленым цветом. Прошу учесть, что желаемого получить здесь невозможно, ведь обычно зеленым по черному не рисуют3. Я хочу изобразить это лишь схематично. (Рисует. )4

Если просто дать цвету воздействовать на наши ощущения, то от зеленого как такового мы сможем пережить нечто, чему далее вовсе нет надобности давать дефиниций. Тут ни у кого не возникнет сомнений: переживаемое от зеленого цвета переживается и при взгляде на растительный покров Земли. Переживаемое в чистом зеленом переживается в растительном покрове Земли потому, что этот покров именно зеленый. Оставим в стороне все остальные свойства растительного покрова, обратимся только к его зеленой окраске. И поставим теперь перед душевным взглядом зеленый цвет.
В эту зелень я могу вписать то или другое разными цветами. Давайте проведем перед собой три цвета.

Представьте: в первую зеленую поверхность я врисовываю нечто красное, во втором случае я вписываю в зелень что-то, примерно цвета персикового цветка (у меня его нет, но представим себе его), в третьем вписываю что-нибудь синее.

Бы должны будете согласиться, что чисто по ощущению в этих трех случаях происходит нечто совсем различное и что появляется определенное содержание ощущения, изображаю ли я в зеленом какую-либо красную форму, что-то красное, или форму цвета цветка персика, или же форму синего цвета. Дело будет заключаться в том, чтобы как-то выразить содержание ощущения, появляющееся перед душевным взглядом.

Если хочешь выразить что-то подобное, то надо попытаться это как-либо описать, поскольку абстрактными дефинициями достичь можно, разумеется, исключительно малого. Теперь, чтобы найти какое-то описание, попытаемся просто вжиться фантазией в нарисованное. В первом случае я хочу усилить ощущение зеленого растительного покрова, и я вписываю в зелень красные фигуры людей. Делаю я их краснолицыми и с красной кожей или одеваю их в красное – это совершенно всё равно. Здесь (в первую зеленую поверхность) я врисовываю красные человеческие фигуры, здесь, во вторую, врисовываю людей цвета персикового цветка – цвет, который приблизительно соответствовал бы человеческому инкарнату, а здесь, в третью зелень, врисовываю синие фигуры. Я это делаю здесь не с целью воспроизвести нечто с натуры, а только для того, чтобы иметь возможность провести перед глазами комплекс ощущений того, что тут по существу происходит.

Представьте-ка себе, вы видите такое зрелище: по зеленой лужайке идут красные люди, или люди цвета персикового цветка, или через зеленый луг проходят совершенно синие люди: во всех трех случаях это целиком и полностью разные комплексы ощущений! Видя первую картину, вы скажете: красные фигуры людей, которые я вижу посреди зелени, на зеленом лугу, оживляют собой весь луг. Луг стал ещё зеленее от того, что по нему идут красные люди. Зелень становится ещё насыщеннее, ещё живее, когда по ней идут красные фигуры. К тому же я приду в недоумение, глядя на них, этих красных людей. Это, собственно, нелепица, скажу я, этого вовсе не может быть! По существу, эти красные фигуры нужно было бы сделать подобными молнии, – они должны были бы двигаться. Ибо бездвижные красные люди на зеленом действуют возбуждающе в своем покое, так как они движутся уже своим красным цветом, вызывают на лугу нечто, что, собственно, невозможно удержать в покое. Итак, мне надо входить в совершенно определенные комплексы ощущений, если я хочу вообще осуществить подобные представления.

А вот здесь всё получается вполне успешно. Люди, окрашенные в цвет персикового цветка, могут стоять тут без движения; если они простоят часами, это уже не смущает меня. В моем ощущении я замечаю: фигуры цвета цветка персика, по существу, не вступают в особое отношение к лугу, они не оживляют луг, не делают его зеленее, чем он есть, они совершенно нейтральны к лугу. Пусть они стоят, где хотят, – они не смущают меня. Они здесь везде к месту. У них нет внутреннего отношения к зеленому лугу.

Перехожу к третьему. На зеленой лужайке я вижу синих людей. Не правда ли, это (синее) даже и не удерживается здесь, совсем не удерживается5. Ведь синева фигур приглушает для меня всю зелень луга. Луг парализуется в своей зелености. Он вовсе не остается зеленым. Попытайтесь в настоящей фантазии представить себе движущихся по зеленому лугу синих людей или вообще каких-нибудь синих существ – это могут быть и синие призраки, носящиеся тут и там! – попробуйте это представить: луг ведь перестает быть зеленым, он сам приобретает некоторую синеву, сам становится синеватым, перестает быть зеленым. А чтобы эти синие фигуры задержались на зеленом надолго – такого я вообще не смогу уже себе представить. У меня появляется представление: где-то тут должен быть какой-то обрыв, провал, и они забирают у меня луг, уносят его прочь, бросают его в этот провал. Это вяжется так плохо, что так продолжаться не может, зеленая лужайка не может удержаться на месте, когда на ней синие люди, они забирают ее, уносят прочь.
Видите ли, это – цветовое переживание. Необходимо научиться иметь такое переживание цвета, иначе нельзя будет разобраться, что такое вообще мир цвета. Если хотят познать прекраснейшее, значительнейшее, что может дать применение фантазии, то необходимо уметь, я сказал бы, экспериментировать в области фантазии. Нужно уметь спросить себя: что происходит с зеленым лугом, когда по нему ходят красные фигуры? – Он становится еще зеленее, он становится совершенно реальным в своей зелености. Зелень начинает форменно гореть. Красные фигуры вызывают в зеленом такую жизнь, что невозможно представить себе эту зелень спокойной, – они, по существу, должны бегать по лугу. И если бы сейчас я на самом деле писал картину, то не смог бы написать спокойно стоящих людей, мне нужно было бы написать их так, что... (Пробел в тексте). Они двигаются как в хороводе. Картина хоровода с красными людьми на зеленом лугу удалась бы. Напротив, люди, наряженные не в красное, а полностью одетые в цвет персикового цветка, простояли бы на зеленом лугу целую вечность. Они совершенно нейтральны к зеленому, абсолютно безразличны к зеленому лугу, он остается какой есть. Он не меняется ни в малейших нюансах. А синие люди – они уносятся от меня прочь вместе с лужайкой, вся лужайка теряет свою зеленость из-за синих людей.

О цветовых переживаниях необходимо, разумеется, говорить сравнениями. Невозможно говорить о переживаниях цвета по-обывательски, ибо тогда не приближаешься к цветовому переживанию. Нужно говорить сравнениями. Но, не правда ли, в конце концов, сравнениями пользуется и обычный обыватель, говоря: один бильярдный шар толкает другой. Б действительности, бодаются и толкаются лбами бараны, быки и буйволы, но бильярдные шары не бодаются и не толкают друг друга. Тем не менее, в физике говорят о «толкании», поскольку человек, как только вообще начинает говорить, повсюду нуждается в помощи аналогий.

Так мы получаем возможность различать что-то в мире цвета как в таковом. В нем – сущность цвета, нечто, что предстоит нам искать.

Возьмем один очень характерный цвет – мы уже на нем останавливались, – а именно цвет, живее всего являющийся вокруг нас в летнее время: зеленый. Он предстает нам в растениях. Да мы и привыкли уже считать зеленый цвет присущим растениям. Не правда ли, ничто другое не ощущается нами так связанным с чем-то, как зеленое – с сущностью растений. Мы не ощущаем необходимости в том, чтобы определенные животные, имеющие зеленую окраску, были только зелеными; у нас всегда присутствует подсознательная мысль, что они могли бы быть и другого цвета, нежели зелеными. Но относительно растений у нас укоренилось представление, что зеленость принадлежит им, что зеленый цвет это некое их свойство. Попытаемся именно на рассмотрении растений проникнуть в объективную сущность цвета, тогда как обычно ищется лишь его субъективная сущность.

Что есть растение, которое в известной мере является представителем зеленого цвета? Вы, конечно, знаете, что духовнонаучно сущность растения состоит собственно в том, что у него, наряду с физическим телом, есть эфирное тело. Эфирное тело, по сути, это то самое, что и является в растении живым. Но эфирное тело не зеленое. Сущность, делающая растение зеленым, заложена уже в его физическом теле, так что, хотя зеленый цвет исконно присущ растению, но, тем не менее, он не может представлять изначальную сущность растения. Ведь исконная сущность растения – в эфирном теле, и не будь у растения эфирного тела, оно было бы минералом. В своем же минеральном существе растение являет нам себя посредством зеленого цвета. Эфирное тело окрашено совершенно иначе.

Но эфирное тело являет себя через зеленый цвет минерального. Изучая, как зеленый цвет растения соотносится с его эфирным телом, мы обнаруживаем: если на одну сторону поставить исконную сущность растения, эфирное, а на другую – его зеленую окраску, абстрактно отделив ее, выделив зеленый цвет из растения, то это на самом деле то же, как если произвести всего лишь некое отражение чего-то. Б зеленом цвете, отъятом из эфирного, мы будем иметь лишь образ растения, и этот образ – таково свойство растения – с необходимостью зеленый. Итак, зеленый цвет я нахожу, собственно, в образе растения. И приписывая зеленый цвет растению как нечто совершенно ему сущностное, я должен отнести эту зеленую окраску к образу растения и в зеленом я должен искать особую сущность образа растения.

Здесь мы подошли к чему-то очень существенному. Каждый, рассматривая галерею предков в каком-нибудь старинном замке – такие галереи пока еще встречаются, – не преминет сказать: это всего лишь изображения предков – не настоящие предки. Не правда ли, как правило, их там нет, предков, там только их портреты. Однако, и глядя на зеленый цвет растений, мы не имеем перед собой сущности растения, точно так же, как в галерее предков перед нами нету предков. Б зеленом мы имеем лишь образ растения. А теперь обратите внимание на то, что зеленое свойственно именно растению и что растение это как раз наипервое из всех существ, наделенных жизнью. Не правда ли, у животного есть душа, у человека есть дух и душа. У минералов жизни нет. Растение – это существо, характерное именно тем, что у него есть жизнь. Животные имеют ещё и душу. У минералов души пока нет. Человек, ко всему прочему, имеет и дух. Ни о животном, ни о человеке вы не можете сказать, что их сущностное – это жизнь, их сущность – это как раз нечто иное. У растения сущностное – это жизнь, зеленый цвет – ее образ. Так что я, собственно, останусь целиком в объективном, сказав:
Зеленое являет мертвый образ жизни.

^ Grün stellt dar das tote Bild des Lebens
Как видите, сейчас, пока только для одного цвета (будем продвигаться вперед индуктивно, выражаясь по-ученому) я получил нечто такое, благодаря чему я могу этот цвет поставить в мир объективно. Так же, как, увидев фотографию, я могу сказать: это фотография господина N, точно так же я могу сказать: если здесь зеленое, то оно представляет мертвый образ жизни. Я не просто рефлектирую субъективное впечатление, а вывожу, что зеленое – это мертвый образ жизни.

Возьмем теперь другой цвет, цвет персикового цветка. Будет точнее говорить о цвете человеческого инкарната, который, конечно, не совсем одинаков у разных людей, но этот цвет я, по существу, и имею в виду, говоря о цвете цветка персика... (Пробел в тексте. ) Итак, цветок персика – человеческий инкарнат, цвет человеческой кожи. Попытаемся подойти к цвету человеческого инкарната. Обычно этот цвет видят только извне, на человеческом лице. Но спрашивается, может ли быть достигнуто познание этого цвета человеческой кожи изнутри – так же, как мы проделали это с зеленым цветом растений? Этого можно достичь следующим образом.

Если человек попытается представить себе, что он внутренне проникнут душой, и эту проникнутость душой мыслить перешедшей в его физически-телесный облик, то сможет представить, что одушевляющее его начало каким-то образом изливается в облик. Человек живет, вливая свое душевное в свой облик, в инкарнат. Сказанное вы, наверное, сможете провести перед душой наилучшим образом, взглянув на людей, у которых душевное несколько отступает назад от кожи, из внешнего облика, у которых душевное, скажем так, не одушевляет облика. И как же это сказывается? Они становятся зелеными! Жизнь в них есть, но они становятся зелеными. Говорят о «зелени» в лице, и можно очень хорошо наблюдать эту своеобразную зелень в цвете лица, когда душа отступает назад. И напротив, по тому, в какой мере человек принимает этот особый красноватый оттенок, вы можете видеть, как в нем переживается этот цвет. Понаблюдайте темперамент, юмор у людей с прозеленью в лице и у тех, у кого настоящий свежий инкарнат, и увидите: в инкарнате переживает себя душа. Здесь в инкарнате излучается наружу не что иное, как человек, переживающий себя в себе как душу. И мы можем сказать: цвет, который мы имеем в инкарнате, это – образ души, взаправду образ души. Оглядитесь в мире вокруг, и вы обнаружите6: цвету, выступающему как человеческий инкарнат, соответствует цвет персикового цветка. Нигде больше во внешних предметах мы его, собственно, не найдем. Добиться его в живописи можно лишь только всяческими уловками; (поскольку) человеческий инкарнат это уже образ душевного, но сам он – в этом не может быть никаких сомнений – не является душевным. Он – живой образ души
  1   2   3   4   5   6

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Сущность цвета iconДидактическая игра для детей раннего возраста
Цель? различать цвета и понимать названия цвета, учить подбирать предметы одинакового цвета, развитие тактильных ощущений

Сущность цвета iconТема урока «Настроение цвета. Цвета веселые и грустные» Учитель: Борисова Н. И
...

Сущность цвета iconЗанятие по мотивам русской народной сказки "снегурочка"
Необходимые материалы: ткань красного цвета, бусины белого цвета, шелковые платки, различные игрушки

Сущность цвета iconСущность экономической науки и её структура. Предмет, методы, функции и задачи экономики
Собственность и ее социально-экономическая сущность. Пучок прав собственности. Типы и формы собственности

Сущность цвета iconРассказ Стихотворение Дразнилка Загадка Скороговорка в русском языке...
Дорогой друг! Разборчиво впиши свою фамилию и имя (в именительном падеже) в бланк работы. Приступая к выполнению, внимательно прочитай...

Сущность цвета iconБрюн Д., Лихтхарт А. Живопись в образовании. Опыт вальдорфской школы...
Ателем закономерности развития методики и дидактики преподавания живописи в течение двенадцати лет обучения в вальдорфской школе....

Сущность цвета iconКраткое содержание проекта в ходе проекта проводится исследование концепта слова «красный»
«красный» в народных пословицах, поговорках, песнях, сказках; изучают символику красного цвета в мировых религиях; исследуют особенности...

Сущность цвета icon1. Сущность и общие положения уголовного процесса Сущность и назначение...
Изучение проблем уголовно-процессуального права предполагает использование общей теории права, знания конституционного, уголовного,...

Сущность цвета iconИсследование связи предпочтения цвета и самооценки личности
Экспериментальное исследование связи предпочтения цвета и самооценки личности

Сущность цвета iconДымом какого цвета вы будете пользоваться при подаче сигналов в пасмурную погоду?
Дымом какого цвета вы будете пользоваться при подаче сигналов в пасмурную погоду? А любым; б черным; в белым



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск