Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна






НазваниеАлександр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна
страница5/67
Дата публикации20.09.2013
Размер7.26 Mb.
ТипДокументы
ley.se-todo.com > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   67

Конспирологические вариации



Прежде чем приступить к общему концептуальному обзору конкретных конспирологических моделей, мы назовем наиболее часто встречающиеся варианты «теории заговора».

1 — «Масонский заговор». Эта тема наиболее характерна для контрреволюционеров религиозной ориентации, католиков-интегристов, православных консерваторов и фундаменталистов. В разоблачении масонского заговора традиционно преобладают теологические мотивировк и.

2 — «Еврейский заговор». Этот «знаменитый» конспирологический концепт имеет две основные версии: теологическую (в данном случае критике подвергаются религиозные аспекты иудейства) и расистскую (здесь речь идет о национальной специфике евреев и их расовой миссии).

3 — «Заговор банкиров», и шире — «экономический заговор». Здесь конспирология соприкасается с политологией, экономизмом и социологией. Некоторые аспекты такого конспирологического варианта совпадают с политическими доктринами марксизма.

4 — «Заговор неимущих» или «большевицкий заговор». Эта концепция, в свою очередь, соответствует клише европейского массового сознания.

5 — «Мондиалистский заговор» — новейшая форма конспирологии, разоблачающая планы «тайного мирового правительства» в последние десятилетия. Особенностью этого варианта конспирологии является то, что основным объектом исследования становятся Соединенные Штаты Америки как особый геополитический центр со специфическими и весьма подозрительными в ряде аспектов культурной и футурологической концепциями.

6 — «Заговор сект». В качестве новой версии этой довольно старой конспирологической темы можно выделить концепцию «неоспиритуалистического заговора», которая рассматривает политическую активность неомистических групп и движений.

Ниже мы опишем в нескольких словах специфику каждой из этих концепций.

Дьявол в фартуке с молоточком и лопаткой



Теория «масонского заговора» начала всерьез складываться с эпохи Французской революции, хотя и ранее в XVIII веке существовали довольно серьезные антимасонские выступления (см. «Письмо и консультация относительно Франк-масонов», написанное шестью докторами Сорбонны в 1748 году). Наиболее фундаментальными произведениями, разоблачавшими масонскую и антирелигиозную сущность Французской революции, были труды французского аббата Августина Баррюэля и англичанина Джона Робинсона, опубликованные, соответственно, в 1797 и 1979 годах. Любопытно, что Робинсон сам принадлежал к английской масонской ложе, но путешествие по Европе, и особенно по Франции и Германии, убедило его в радикальном отличии «антирелигиозного» континентального масонства от вполне лояльного по отношению к Церкви английского масонства. Название основного труда Робинсона говорит само за себя: «Доказательства заговора против всех религий и всех государств Европы, почерпнутые на ассамблеях Иллюминатов, Франк-масонов и литературных обществ» (Лондон 1797). Любопытно, что другим разоблачителем «масонского заговора» и непримиримым врагом Революции был также масон высшей степени посвящения Жозеф де Мэстр, который считается основоположником «абсолютного теократического консерватизма» и «отцом мировой контрреволюции».

Логика Баррюэля и его продолжателей в целом сводилась к следующему: масонство представляет собой не филантропическую секулярную организацию невинных гуманитариев и чудаков-ученых, как это принято было считать в XVIII веке, но тайное общество антихристианской и сатанинской направленности, в цели которого входит уничтожение Церкви и европейских монархических держав, установление кровавой диктатуры и демонических культов. Это общество имеет многовековую историю и ответственно за основные катастрофы европейской христианской истории. Под маской либерализма и вольнодумства в масонстве скрывается тоталитарный атеизм, тирания, а внешняя нелепость масонских ритуалов лишь призвана скрывать жесткую и разветвленную интернациональную космополитическую структуру, покрывающую весь мир. Французская Революция была проявлением этой дьявольской силы.

Все масонские ритуалы перетолковывались Баррюэлем в демоническом ключе, и масонству инкриминировалось демонопоклонничество, все виды богохульных и святотатственных действ, черные мессы и т. д. Собственно, уже в первых антимасонских книгах проглядывают типичные и устойчивые уравнения: «масонство есть социально-политическое выражение сатанизма», «масон — это убийца, развратник, атеист и богоборец». Позднее конспирологическая тема не приобретет почти никаких новых теоретических дополнений, и лишь все новые и новые факты и интерпретации фактов будут копиться в книгах, разоблачающих «дьяволов в фартуках с молоточками и лопатками».

Спустя столетие Папа Лев III издает антимасонскую буллу, где содержится знаменитый призыв: «Сорвите с франкмасонерии маску, покажите ее такой, какая она есть!». На новой волне антимасонства появляются такие знаменитые конспирологи, как Арман-Жозеф Фава, Поль Копэн-Альбанселли, де Бессонье (известный более под псевдонимом Габриэль Сулакруа), Абель Кларен де ла Рив и сам Лео Таксиль, чьи разоблачения сатанинской сути масонерии вначале, а затем признания в подделке и подтасовке фактов, в свое время вызвали огромный скандал во всем католическом мире.

В XX веке эту линию продолжили польский аристократ Эммануэль Малынский, написавший 25 томов «Миссии Божьего народа», и его соавтор Леон де Понсэн, издававший журнал под классическим названием «Контрреволюция».

В России конспирологическая антимасонская линия Запада (и, естественно, в первую очередь, западного католичества) была поддержена такими авторами, как Алексей Шмаков и Александр Селянинов, которые, будучи знакомыми с идеями европейских контрреволюционеров, не только пересказали их русской публике на отечественном материале, но и добавили православный элемент в теологическую канву антимасонской полемики. Но наиболее яркой фигурой (по меньшей мере, судя по влиянию его откровений на историю XX века) стал Сергей Нилус, опубликовавший знаменитые «Протоколы Сионских Мудрецов», в которых «теория заговора» в наиболее яркой и впечатляющей форме излагалась от лица самих «заговорщиков».

Следует заметить, что практически во всех произведениях антимасонских писателей строго консервативного, «контрреволюционного» склада, основная парадигма остается постоянной. Разоблачение масонерии проходит по одной и той же традиционной схеме.

Даже сегодня антимасонские конспирологи фактически повторяют Баррюэля — как в Европе, где, кстати, контрреволюционные, католико-интегристские (а значит, имплицитно антимасонские) настроения стали в последние годы снова распространяться в определенных политических и церковных кругах, так и в России, где «Протоколы Сионских Мудрецов» в наше время вызывают интерес самых различных по своим политическим взглядам людей.

Любопытно отметить, что яростная трехсотлетняя полемика антимасонов и защитников масонства со всеми приводимыми доказательствами, разоблачениями, вскрытиями подделок и шумными кампаниями в прессе, ровным счетом никого ни в чем не убедила (и видимо, не убедит). Конспирологические антимасонские настроения поднимались отнюдь не по причине особой весомости аргументов разоблачителей масонского заговора, а спадали совсем не из-за убедительности масонских опровержений. В конспирологических циклах доказательность не имела почти никакого веса, и несмотря на все приводимые факты стороны с удивительным постоянством сохраняют приверженность изначальным парадигмам, которые, как ни странно, почти не меняются со временем и находят в XX веке не меньше приверженцев, чем в XVIII.

Антимасонский тезис отличается удивительной устойчивостью, что свидетельствует, по меньшей мере, о его соответствии некоторым действительным психо-политическим архетипам, которые не только пробуждают сходные интуитивные опасения у людей столь различных между собой поколений трех последних столетий, но и, возможно, аффектируют сам масонский мир, обнаруживая действительное присутствие второго дна в этом странном политико-культурном движении, быть может, неизвестного подчас и самим братьям-строителям Храма.

«Лучшего из гоев убей»



С концепцией «заговора масонов» тесно и подчас почти неразделимо связана концепция «иудейского заговора». Эта связь запечатлелась в характерном для конспирологов выражении «иудео-масонский заговор», ставшем распространенным клише и у противников «заговора» и у антиконспирологической пропаганды, постоянно пытающейся доказать несостоятельность и гротескность этого сочетания терминов. Но все же антимасонская конспирология не всегда прямо тождественна антииудаизму, и особенно потому, что антимасонство почти целиком является доктриной религиозной и контрреволюционной, прибегающей, в первую очередь, к теологической аргументации, в то время как антииудаизм часто бывает совершенно оторванным от всякой теологии и основывается в этом случае на чисто расовой или этнической аргументации.

Конечно, исторический антииудаизм, равно как и антимасонство, были по преимуществу христианскими. Неприятие Исуса Христа иудаизмом в целом означало фундаментальную оппозицию двух религиозных перспектив, которая еще больше усиливалась благодаря определенной преемственности христианства по отношению к иудаизму. Кроме того, определенный антииудейский пафос свойственен некоторым пассажам самого Нового Завета. Дело в том, что многочисленные места Талмуда отличаются непримиримой и теологически обоснованной (в сугубо иудейской перспективе) ненавистью как к Исусу Христу, так и к христианской Церкви. В отличие от ислама или других традиций, чья общая религиозная перспектива слишком далека от религиозной догматики христианства, в компетенцию иудаизма входила вся теологическая проблематика, связанная с Ветхим Заветом, его толкованием, расшифровкой смысла фигуры грядущего мессии и т. д. И это, естественно, происходило в духе совершенно противоположном христианской доктрине, которая однозначно, через святого апостола Павла, объявила о конце эры Закона (а значит, и теологической методологии, связанной с этой эрой) и о начале новой эры Благодати, пришедшей вместе с воплощением Самого Слова, Христа-Иммануила, которая радикальным образом изменила сакральные пропорции религиозного мировосприятия. Таким образом, иудаизм после Пришествия Исуса Христа стал естественным и первоочередным теологическим противником Церкви Христовой.

Но конспирологический антииудаизм появился намного позже, только в тот период, когда теократическая христианская цивилизация Запада стала стремительно разлагаться. Видя упадок собственной религии, некоторые христиане связывали его с «происками» противников своей веры, а таковыми не только «мифологически», но и теологически действительно являлись и являются иудеи, исповедующие Закон так, как если бы Благодать еще не пришла в мир (другое дело, что в конспирологической перспективе роль этого объективно существующего теологического противоречия подчас раздувается до невероятных пропорций). Так, деградация Церкви и постепенная утрата ею центральных позиций в обществе привела к возникновению концепции «иудейского заговора», т. е. к тезису о существовании политической и интернациональной тайной организации иудеев, стремящейся к утверждению своей религиозной правоты на социальном, политическом и экономическом уровнях, что возможно лишь при уничтожении в мире христианского мировоззрения и связанного с ним общественного устройства. Конспирологи антииудейского толка обратились к талмудической и постталмудической литературе и распознали там базовые принципы особой иудейской политической стратегии, основанной на религиозных принципах иудаизма. Определенные места дышали религиозной ненавистью к тем, кто, с точки зрения ортодоксальных иудеев, является «неверным», «идолопоклонником», «язычником», «гоем» (по-древнееврейски — «народ»), «акумом» (по-древнееврейски — сокращение от выражения «поклонники звезд и планет»). И если доконспирологический антииудаизм обвинял иудеев в относительно «мелких» магических или экономических преступлениях (что не раз приводило к массовым гонениям на евреев), то специфика конспирологического антииудазма состояла именно в разоблачении международной секретной организации, ставящей целью тотальное утверждение иудаизма как высшей религиозной и политической силы на планете. Очень любопытно, что конспирологические разоблачения антииудеев предшествовали таким политическим феноменам, как создание «Всемирного еврейского альянса» Адольфом Кремье или собственно сионистского движения(Т.Герцль, Ахад Ха-Ам, М.Нордау), которые в целом как бы подтвердили опасения конспирологов о возможной глобальной и деструктивной по отношению к христианской цивилизации политической деятельности иудаизма.

Антииудейские концепции XIX века почти всегда единодушны в рассмотрении политического масонства как инструмента политического иудейства. Это масонство становится «служебным» звеном заговора, тогда как в XVIII веке, напротив, иудеи считались всего лишь «союзниками» деструктивной масонской политики. В XX веке пропорции XIX века сохраняются, и даже более того, антимасонская догматика конспирологов отходит на второй план, а антииудейские мотивы становятся доминирующими. (Но все же тематика масонского заговора сохраняется и даже в таких секулярных режимах, как Советская Россия эпохи Сталина: о масонах ЧК вспоминала вплоть до периода гонений на троцкистов и бухаринцев, что отразилось даже в сталинском кинематографе, пронизанном конспирологической тематикой).

На рубеже XIX–XX веков складывается и особая чисто этническая, расовая конспирологическая версия антииудаизма, которую часто принято называть «антисемитизмом», хотя этот термин неточен, так как в подавляющем большинстве случаев критике и разоблачениям подвергаются только лица и деятели еврейской нации, к остальным же семитским народам чаще всего никаких «обвинений» не предъявляется. Здесь мы имеем дело с двойственным феноменом. В первую очередь, секулярная и лишенная теологических коннотаций юдофобия связана с тем фактом, что иудаизм как религия четко и однозначно обращается только и исключительно к евреям по национальности, то есть к единственной этнической общности. В отличие от большинства других религий, иудаизм не приемлет прозелитизма и не допускает возможности исповедовать иудаизм всем людям, чьи матери не являются еврейками по крови. («Гиюр», принятие в иудаизм нееврея, является исключительным случаем, и традиционная иудейская община идет на это только при чрезвычайных обстоятельствах; в разные исторические периоды отношение к «гиюру» в иудаизме существенно менялось). Поэтому иудаизм как религия предполагает заведомую принадлежность к еврейству как к нации, как к расе. Отсюда естественное и отчасти обоснованное отождествление христианскими конспирологами иудеев как исповедующих особую религию с этническими евреями. С другой стороны, в этот период времени в номинально еще христианском мире теологические аргументы стремительно исчезают из сферы борьбы идей, и на их место все более и более вступают новые атеистические или чисто позитивистские теории. В ходе эпидемической дехристианизации Запада богословский антииудаизм теряет убедительность. Но так как конспирологические мотивации гораздо глубже рациональных идейных конструкций, то антииудаизм религиозной конспирологии переходит в чисто этническую расовую доктрину юдофобии, носителями которой становятся англосаксы, немцы и австрийцы, часто либо атеисты, либо неоязычники, либо мистики расистского толка.

Этническая юдофобия, если она, конечно, не сопряжена с расистским гнозисом (как в случае Гвидо фон Листа, Йорга Ланца фон Либенфельса и их последователей ариософов), основывает свою претензию к еврейству, утверждая, что социально-культурные обстоятельства привели еврейский народ в рассеянии (а может быть, и задолго до него) к особому перерождению в патологическую, социально (иногда даже биологически) больную общность, которая не способна интегрироваться в социально «здоровые» этносы.(Некоторые, в частности, фон Либенфельс, шли еще дальше, утверждая темную тайну в истоках самого этногенеза евреев, доходя до экстравагантных версий происхождения их от древних чудовищ — т. н. «обезьян Содома»). Поэтому евреи организовали «заговор», чтобы тайно разложить эти «здоровые» этносы, и навязать миру диктат «экономической и культурно-психологической патологии». В такой оптике религиозная специфика иудаизма рассматривается лишь как культурное выражение биоэтнической особости еврейства, и из прежних антииудейских обвинений христианских конспирологов этническая юдофобия заимствует только культурно-политические, экономические и правовые аргументы. Параллельно с переходом к такого рода конспирологической юдофобии впервые возникают и антихристианские мотивы со стороны самих конспирологов. Складываются новые теории относительно «еврейской сущности» самого христианства. Появляется довольно распространенное уравнение «христианство = мина, заложенная евреями для разрушения арийских народов». Позже к середине XX века именно такой сугубо этнический, биологический и внерелигиозный вариант конспирологии будет принят за основу теориями национал — социализма. Любопытно заметить, что русская конспирология и среди эмиграции, и среди диссидентуры прибегала к подобной чисто этнической юдофобии крайне редко, так как наиболее распространенными оставались классические концепции христианских католических контрреволюционеров XVIII–XX вв. Однако нельзя не учитывать то влияние, которое расистский подход оказал на эту сферу в целом, и надо признать, что даже там, где основной акцент продолжает падать на теологические претензии к иудаизму как к религии, в конспирологии XX-го века всегда чисто этнический фактор учитывается тем или иным образом (что было совершенно чуждо прежним контр-революционерам, для которых выхода этнического еврея из иудаизма как религии и принятия им христианства было уже совершенно достаточным основанием для его «конспирологической реабилитации»).

Частным вариантом юдофобии стал «арийский расизм», свойственный национал-социалистическим концепциям. Эта версия несколько усложняла общую картину «заговора» тем, что, помимо «евреев» как источника деградации арийской цивилизации, здесь особо учитывалась роль не-арийских народов, которым ставилось в вину «расовое сотрудничество» с иудеями в их негативной этнополитике. Не-арийские расы объявлялись историческими «коллаборационистами» евреев. Таким образом, кроме масонов «иудейские заговорщики» получили у расистских конспирологов новые «инструменты» — «низшие», не-арийские расы.

Парадигма «еврейского заговора» является наиболее архетипическим конспирологическим концептом, и эта идея получила столь тотальное распространение, что оставила далеко позади антимасонскую конспирологию. Судьба еврейского народа в XX веке — гонения в Германии, создание государства Израиль, войны на Ближнем Востоке — все это не только подпитывает теоретиков «еврейского заговора», но и делает «еврейский фактор» действительно важнейшей этнополитической концепцией XX века.(Заметим, что юдофобия — антисемитизм сегодня крайне распространены среди арабского мира, хотя арабы расово сами являются семитами, ближайшими родственниками по языку и крови евреев и исповедуют религию, весьма сходную с иудаизмом.) Поэтому вся конспирологическая аргументация сегодня снова становится актуальной, как никогда. С другой стороны, идея «еврейского мирового заговора» переносится и на другие этносы в локальных условиях. Так, по образцу этой парадигмы строятся другие частные теории «заговора этнических меньшинств». Но все они представляют собой лишь переработку одной и той же конспирологической концепции, и не случайно, там, где речь идет вообще о каком-либо «заговоре», «еврейский фактор» появляется рано или поздно, независимо от того, есть ли для этого какие-то основания или нет. Все дело в том, что идея «еврейского заговора» безусловно соответствует глубинным бессознательным архетипам самых далеких друг от друга человеческих общностей, и, быть может, это является по сути активацией бессознательных энергий, формирующих сам «конспирологический инстинкт» в его истоке.

Хозяева процентной паутины



В иной версии конспирологических концепций «заговорщиками» являются «банкиры», «властители мировых финансов». Эта теория в чистой форме содержит меньше всего мистических или теологических элементов и оперирует с сугубо политэкономическими категориями. Однако это не означает, что данная ветвь конспирологии совершенно обособлена от других направлений. Часто «заговор банкиров» фигурирует и в антимасонских и в антииудейских концепциях, органично входя как составляющая в общий свод претензий конспирологов к «заговорщикам» — ведь речь идет о планомерном захвате экономической власти над геополитическим пространством планеты.

Суть теории «заговора банкиров» сводится к следующему: параллельно с началом сугубо капиталистической цивилизации на Западе деньги (капитал как самостоятельное явление) стали важнейшим социальным фактором, в то время, как ранее в докапиталистическом и раннекапиталистическом обществе финансы играли, хотя и важную, но все же подчиненную роль по сравнению с государственными, религиозными или чисто политическими формами. Самостоятельность в рамках общественной жизни финансы получили только тогда, когда духовные и религиозные правовые нормы были смещены на периферию общественной жизни и перестали определять характер общественного строя. При этом не рынок, но банк, то есть ссуда, проценты, получаемые в качестве роста, превратились в основной источник приобретения капитала. Не частный собственник, а рост денег, стал действительным контролером политических и социальных процессов. Но ссудные способности банков могли превышать их действительный капитал, при том, чтобы банк не потерпел банкротства, только за счет «круговой поруки банкиров», поддерживающей всем объемом международного кредита каждого конкретного банкира. А кроме того сама специфика банковской деятельности могла быть уделом только особой идеологической категории людей, так как в нормальном случае христианская доктрина, равно как и большинство других религий, категорически запрещает ростовщичество. Таким образом, «заговор банкиров» — это не заговор эксплуататоров, использующих наемный труд, но «заговор паразитов», использующих лишь криминальное, с точки зрения христианской идеологии, получение денег не за счет труда, но за счет самих же денег, а, в конечном счете, даже не за счет реальных денег, а за счет денег фиктивных, лишь обещанных заемщику по универсальному сговору между всеми лицами, промышляющими этим бизнесом.

Стремясь противостоять «заговору», в конце XIX века Ватикан даже попытался организовать свой, альтернативный католический банк, применяя против «врага» его же средства, но эта попытка окончилась фиаско, благодаря кампании в прессе, организованной с целью дискредитации президента этого банка. Исторически успешными попытками прорвать зависимость от Мирового Банка были только кратковременные периоды существования Райхсбанка в Германии Гитлера и Национального банка в Италии Муссолини, а также попытка организовать исламский банк в современных исламских странах. Таким образом, теория «заговора ростовщиков» в определенной степени предопределила конкретные политические шаги некоторых политических режимов, а не осталась отвлеченным, абстрактным занятием идеологов конспирологии.

Против Мирового Банка была направлена пропаганда определенной разновидности марксистов, которые выступали не только против «присвоения прибавочной стоимости» капиталистами-предпринимателями, но и против самой биржевой системы, являющейся святой святых развитого (но не раннего!) капитализма. Хотя надо заметить, что исторические марксисты не всегда поднимали этот вопрос, и очень часто, напротив, именно банковский, процентный аспект капиталистической системы антикапиталистическая критика коммунистов обходила молчанием. Сам Ленин даже иногда приводил банковскую систему капитализма в качестве образца для социалистического строя. Наиболее последовательными антибанкирами были именно национал-социалистические теоретики (и в первую очередь, Готтфрид Федер) и современные исламские экономисты-фундаменталисты.

На «пауков процентного капитала» антибанковская конспирология проецирует всю основную структуру общего конспирологического архетипа. Цель их заговора — подчинить себе человечество, создав особую, контролируемую лишь ими антицивилизацию, где все экономические и социально-политические ценности будут перевернуты: всякий созидательный импульс (не только производительный, но и организационный, частнособственнический) будет подчинен экономической цензуре ничего не производящих и даже ничего не организующих паразитов, которые узурпируют право абсолютного контроля над любым общественным и даже частным начинанием. Курьезно отметить, что некоторые современные антибанковские конспирологи (в частности, чилийский литератор М.Серрано) делают из участников «заговора банкиров» не просто предельно порочных людей, некоторое средоточие извращений и грехов, но утверждают, что «мировое братство банкиров» состоит из особого типа существ, которые в Ветхом Завете назывались «шеддим» и которые являются результатом экстраординарной мутации, произошедшей с продуктами преступных браков между людьми и животными. Подчас к подобным экстравагантным разоблачениям добавляются в качестве иллюстрации весьма впечатляющие фотографии ведущих мировых банкиров. Таким образом, «оккультное» измерение основного конспирологического сценария можно обнаружить и в такой прозаической сфере, как экономика и финансы.

Агенты мировой революции



Особой разновидностью «заговора» можно считать коммунистическую теорию «мировой революции», которая на практике, после революции в октябре 1917 г. в России, стала логически означать «экспорт советской модели». Именно «угроза большевизма» и сопутствующая ей теория «большевицкого заговора» сменила на определенный период конспирологическую озабоченность антимасонов Запада в первой половине XX века, а потом именно на этом основании сформировалось расхожее клише «капиталистической» и «антисоветской» пропаганды.

Можно определить эту концепцию как «заговор нищеты». Смысл «заговора» в том, что определенная категория человеческих существ, особый социальный тип, не имеет необходимых качеств ни для того, чтобы организовать производство, ни для того, чтобы участвовать в нем в качестве наемной рабочей силы, ни для того, наконец, чтобы вписаться в систему банковского контроля над сферой производства; но одновременно с тем, эта категория не удовлетворена своим маргинальным положением и стремится одержать мгновенный реванш, разом встать надо всей структурой общественных отношений и организовать «диктатуру нищих». Определенные аспекты коммунистической идеологии — «диктатура пролетариата», «ненависть к производительным (и поэтому «реакционным» и «коллоборационистским»!) элементам» — профессиональным рабочим, крестьянам и т. д. — а равно и определенные стороны советской истории вполне подтверждали основные положения этой теории. «Заговор» «чистых» революционеров ориентируется на использование кризисных явлений в обществе, которые открывают широкое поле деятельности для совершенно лишенных какой бы то ни было программы «заговорщиков» и при условии дисциплины, цинизма и ловкости приводят «нищих» к политической власти, тогда как другие политические силы остаются рабами собственных идеологических построений. Собственно, изначальная реальность большевицких революций соответствовала именно такому «люмпеновскому» сценарию, и лишь потом циничные проходимцы, пришедшие к власти, начинали использовать прагматически элементы более позитивных социальных программ.

Поскольку этот маргинальный элемент существует в той или иной степени во всех обществах, то после победы «большевиков» в какой-то одной геополитической области можно ожидать экспорта их теорий и в другие регионы, так как носители этих теорий потенциально всегда имеются в наличии. На этом основании опасность «большевицкого заговора» всегда присутствует на политическом горизонте любых, «еще не ставших коммунистическими» режимов. Создание же после второй мировой войны «социалистического лагеря» придало опасности «мировой революции» конкретные, осязаемые формы в виде «просоветской пропаганды», «советских спецслужб» и т. д. И как частный случай антибольшевицкой конспирологии сложился миф о «вездесущем КГБ», которое приобрело статус особой секретной организации, особого тайного общества, чьи цели и задачи простирались значительно дальше политической и идеологической программы советских держав. «КГБ» постепенно переросло в самостоятельную конспирологическую категорию, получившую почти независимое существование по отношению к самим коммунистическим режимам, которые, будучи реализованными на практике, потеряли постепенно флер нечеловеческой чудовищности, совершенно необходимый для всех конспирологических построений. А кроме того, реальные большевицкие режимы (за исключением, пожалуй, Камбоджи при Пол Поте) довольно скоро впитали в себя значительное число социально позитивных, государственных или националистических элементов, которые превратили социалистические страны в слишком обыденные для конспирологического сознания системы. «КГБ» же за счет своей секретности осталось ядром антибольшевицких разоблачений конспирологов.

У теории «заговора нищих» есть, естественно, и «оккультная» подоплека. Во-первых, у религиозных конспирологов всегда тревожные подозрения вызывал воинствующий атеизм коммунистов, который в теологической перспективе уже сам по себе не может не означать «присутствия Дьявола», а значит, и его более или менее сознательных человеческих агентов. А во-вторых, и это особенно касается позднего, т. н. «развитого социализма», интерес определенных кругов в советском брежневском руководстве к оккультизму и неооккультизму, породил концепцию существования в недрах КГБ «института черной магии», использующего мистические практики для реализации психического контроля внутри страны и для организации планетарных психодиверсий на мировом уровне. Таким образом, антибольшевицкая конспирология имеет традиционный и архетипический для всей этой сферы «оккультный» аспект. Кроме того, существуют интересные конспирологические (в той или иной степени) труды, разбирающие «мистический» характер коммунистической идеологии в целом. (Наиболее интересны, на наш взгляд, работы Н.Кона «Фанатики Апокалипсиса» и И.Шафаревича «Социализм как явление мировой истории»).

Угроза «Нового Мирового Порядка»



В последние десятилетия, и особенно после Второй Мировой Войны, развилось и еще одно, самое новое направление в конспирологии, разоблачающее «заговор мондиалистов» или просто «мондиализм». «Мондиализм» — это форма от французского слова «монд», т. е. «мир». В принципе, это новая актуализация традиционных конспирологических предупреждений о «тайном мировом правительстве», ведущем человечество к последней предельно чудовищной фазе существования. Новым в антимондиализме является особая геополитическая роль Соединенных Штатов Америки и тот культурный и социальный архетип, который сегодня окончательно и устойчиво сложился в этой сверхдержаве. «Американизм» является отправной чертой мондиализма, так как именно США стали стратегическим и идеологическим центром пост-индустриального неокапитализма, и именно там идеологические импликации капитализма достигли своих логических пределов и экономически и культурно.

Антимондиалистские конспирологи (наиболее интересные среди них — Ян Монкомбль, Анри Костон, Жак Бордье, Жорж Вирбо, Жак Плонкар д'Ассак, Бо де Ломни, Пьер Фонтэн, Пьер де Вильмарест, Пьер Вирьон, а среди русских авторов следует, в первую очередь, назвать публициста А.Кузьмича) особое внимание уделяют таким полусекретным организациям как «Трехсторонняя Комиссия» (Trilateral commission), «Бильдербергский клуб» и таким несекретным организациям, как Римский клуб, ЮНЕСКО и Международная Амнистия. Согласно этой конспирологической версии, мондиалистское движение стремится навязать всем странам мира один и тот же социально-политический образец общественного устройства, который будет копией американской модели и в котором все национальные, территориальные и культурные особенности государств и наций будут отменены, как это исторически и получилось в случае американских штатов. Идеологическая модель мондиализма — посткапитализм, особый «Новый Мировой Порядок», основанный на доминации технократической элиты и на тотальном контроле за естественными социальными процессами. В частности, мондиалисты предлагают сделать из магнитной карты, которая и теперь уже в большинстве европейских стран служит основным финансовым документом личности, «протез я» (выражение принадлежит известному мондиалисту Жаку Аттали, бывшему советнику Миттерана и бывшему Председателю Европейского Банка Рекуонструкции и Развития), что подразумевает отмену и юридическое запрещение всех качественных характеристик, которые вплоть до сегодняшнего дня определяли человеческую личность — отмену и запрещение национальной, государственной, политической принадлежности, вплоть до совершенной нумеризации, приравнивания человека к чисто порядковому номеру. Новый Мировой Порядок представляет собой вариацию «утопического социализма», но особый акцент падает в нем на технологическую, постиндустриальную сторону, которая позволит, по мнению идеологов мондиализма, полностью контролировать производственные и распределительные процессы, чего не могло быть достигнуто при историческом индустриальном социализме.

С точки зрения антимондиалистских конспирологов, грядущее объединение Европы является чисто мондиалистским предприятием, направленным на окончательное уничтожение национальной и культурной специфики европейских народов и государств. Поэтому предполагаемый Новый Мировой Порядок, видимый под таким углом зрения, приобретает чудовищные черты некой антихристовой цивилизации, которая должна окончательно изгнать из мира последние остатки качественного существования как в социальной, так и в культурной сфере.

«Заговорщиками» и мондиалистами, в представлении конспирологов, на этот раз являются политики «про-американского» направления, которые исходят из геополитических интересов «американизма» и «космополитизма», при этом доминирующим мотивом «заговора» является технократизм и абсолютный примат «либеральной экономики» (экономики ничем не ограниченного рынка) надо всеми остальными социальными, национальными и политическими факторами. «Американисты» в глазах антимондиалистских конспирологов, естественно, не тождественны самим американцам, как, впрочем, в другой конспирологической версии «агенты большевицкого заговора» отнюдь не тождественны «советским людям». «Американисты» — это новейшая форма того же самого старинного и единообразного типа «заговорщика», который так же, как и всегда, стремится к построению «антицивилизации», некоего наиболее патологического порядка вещей, но только на этот раз «заговорщик» не столько «масон» или «большевик», сколько «технократ» и прагматический, расчетливый «футурист».

Антимондиалистская конспирология и актуальные трансформации бывшего социалистического лагеря трактует как результат включения «советских режимов» в общие мондиалистские планы, а сами новые русские конспирологи даже указывают, кто именно из членов Политбюро или Академии Наук СССР входит в состав мондиалистского комитета — Трехсторонней комиссии. Естественно, эта версия «заговора» в обновленной форме сегодня является наиболее актуальной и как бы суммирует в себе все исторически предшествующие конспирологические темы и мотивы, давая им свежее и современное звучание. В принципе, наиболее последовательные антимондиалисты рассматривают «мировой заговор» прошлых столетий как преамбулу мондиализма, и в доказательство этому приводят факты исторической связи мондиалистских структур с современным масонством (например, основатель Бильдербергского клуба был масоном), сионизмом и еврейством в целом (тот же Жак Аттали — иудей по вероисповеданию и соответственно по крови), с «банками» (что очевидно), и даже с «большевизмом» (что доказывается ссылкой на перестроечные процессы в восточной Европе). Но поскольку конец XX-го века не отличается особой религиозностью, то теологические аргументы и упоминания дьявола у современных конспирологов довольно редкое явление (по меньшей мере, у современных европейских конспирологов, поскольку, как это ни парадоксально, русская конспирология обращается к религиозным догматам столь же часто, как и конспирология исламская).

Любопытно отметить в «Новом Мировом Порядке» роль, которая отводится в нем особой идеологии, противниками мондиализма «окрещенной» «идеологией Уолта Диснея». Характерно, что сам Дисней был одним из крупнейших деятелей американского масонства, и это служит уже достаточным основанием для его включения в сферу особого внимания традиционных конспирологов. Но на уровне культуры «мондиалистская идеология Уолта Диснея» определяется как внедрение в массовое сознание «искусственной беззаботности», неправомочно пристального и страстного внимания к самым незначительным деталям обыденного поведения (как у героев его мультфильмов), примата развлечения над интеллектуализмом, конформистской аполитичности, мелкочеловеческого оппортунизма в бизнесе, и в целом, некоей особой «мультипликационности» жизни, протекающей по законам зрелищной иллюзорности. Поэтому у конспирологов даже Микки Маус становится весьма зловещей фигурой, угрожающей самотождественности национальных и государственных структур Европейских обществ. (Такая же участь постигла и советского героя мультфильмов Чебурашку, обвиненного русскими конспирологами в «космополитизме» и отсутствии у него не только национальных, но и животных признаков, позволяющих отнести его к какому-либо определенному виду зверей).

Всемирный интернационал ересей



Чистым выражением «оккультного заговора» может служить конспирологические теории относительно геополитических программ различных еретических сект. Естественно, наиболее явными объектами разоблачения здесь являются сатанинские тайные общества, открыто провозглашающие свою приверженность дьяволу и злу. Такие сатанинские секты (как, к примеру, «Церковь Сатаны» Лавея и многие другие движения) прекрасно подтверждают общую конспирологическую доктрину. Но с другой стороны, политическое и геополитическое влияние именно этих открыто сатанинских сект совершенно ничтожно, до такой степени, что даже самые отчаянные конспирологи не отваживаются приводить «доказательства» их контактов с более или менее влиятельными деятелями социальной или политической жизни.

Иначе обстоит дело с другими сектами, которые чаще всего открещиваются от всякого сатанизма или дьявольщины, и напротив, выдают себя за аутентичных носителей религиозной или эзотерической истины. Характерным историческим примером может служить движение теософистов, которое в значительной степени повлияло на международную политику в начале XX-го века, и особенно, в Индии, где руководительница Теософского общества Анни Безан чуть не была выбрана президентом Индийского Национального Конгресса. Кроме того, известен эпизод из истории этого движения, когда его лидеры искусственно хотели навязать миру специально подготовленного ими «Мессию», в роли которого должен был выступать юный Кришнамурти, ускользнувший, однако, из-под контроля своих наставников. Значительное влияние на политику оказывали и члены движения «оккультистов» линии Папюса и его последователей.(Накануне падения монархии в России «оккультисты» как западные, так и отечественные, играли довольно странную и малоизвестную роль в самых верхних регионах политической жизни державы).

Начиная с 6О-х годов XX-го века из всех предшествующих неоспиритуалистических и чисто еретических течений стало складываться более или менее однородное культурное поле, непременно характеризующееся претензией на «мессианское» восстановление духовности и ненавистью к ортодоксальным традициям. Для конспирологов это явление было симптоматичным, так как в этой «новой духовности» они без труда обнаруживали элементы типичного «заговора», направленного на разрушение остатков ортодоксии и размывание последних человеческих критериев, так как большинство сект предлагало своим членам «открытость по отношению к потусторонней реальности», что неизбежно приводило в большинстве случаев к душевной патологии. Причем некоторые из неоспиритуалистических сект открыто вмешивались в геополитические процессы (в частности, секта Муна, спонсорирующая и даже учредившая некоторые мондиалистские комитеты). Пределом конвергенции неоспиритуалистических и сектантских движений стало течение Нью Эйдж (дословно «Новый Век», «Новая Эпоха») — некое универсальное и довольно неформальное объединение самых различных направлений неомистицизма и современных ересей. Нью Эйдж постепенно стал псевдорелигиозной составляющей мондиализма, синкретическим и всеобъемлющим знаменателем всякой гетеродоксальной и еретической мистики и религиозности. При этом Нью Эйджу покровительствуют такие «выдающиеся», с точки зрения современной конспирологии, персонажи, как английский принц Чарльз, замешанный во все мыслимые мондиалистские, сионистские и масонские комитеты, находящиеся в центре внимания разоблачителей «мирового заговора».

Особым подвидом неоспиритуалистического «заговора» можно считать «уфологический заговор», то есть «заговор тарелочников». Здесь архетипическая парадигма конспирологии достигает своей экстремальной формы, так как в центре «заговора» стоят уже не просто люди, но «разумные существа с других планет». «Пришельцы из тарелок» являются «тайными правителями земли», стремящимися установить особый порядок, соответствующий «нормам космоса». Часто уфологи украшают свои доктрины такими выразительными подробностями, что кажется даже, что они специально выдумывают их для того, чтобы максимально удовлетворить запросы самих разоблачителей «заговора». Существуют даже версии, что «инопланетяне» и «пилоты тарелок» появляются не из иных миров, а из «центра земли» (что точно соответствует традиционным представлениям о местонахождении ада в центре земли, хотя, очевидно, подобное соображение самим уфологам, отстаивающим концепцию «подземных инопланетян» — «intraterrestre», в голову почему-то не приходит.) Наиболее подробное и детальное изложение уфологических теорий в конспирологической перспективе можно найти в книгах Жана Робэна и ныне покойного Поля Бержье.

Странным образом сопряженными с «тарелочной» темой оказываются у конспирологов и мотивы «нацистского эзотеризма», впервые появившиеся в книге Луи Повельса «Утро магов» и послужившие в дальнейшем источником вдохновения для целого ряда авторов, исследовавших эту тему. В этой версии «заговорщиками» становятся бывшие гитлеровцы (особенно, гитлеровские ученые) и их неонацистские сподвижники, которые стремятся установить мировое господство посредством применения «альтернативной технологии» или особых магических средств, разработанных в секретных лабораториях Райха и спрятанных после поражения Германии во Второй мировой войне в Южной Америке, Канаде или даже Антарктиде. Некоторые утверждают, что именно «нацистские эзотерики» запустили «терелки» как свое «секретное оружие», и надо признать, что на самом деле первое членораздельное упоминание об НЛО датируется 1944 годом, и мы находим его именно у английских летчиков, совершавших военные вылеты над территорией Германии. Фрагменты этой «антинацистской» конспирологической модели, утверждающей, что тайные силы Четвертого Райха готовят человечеству страшную катастрофу в отместку за поражение в войне, часто встречаются в средствах массовой информации и Востока и Запада, нагнетая тот параноидальный страх перед «фашизмом», который характерен для пропаганды самых противоположных друг другу современных политических режимов.

Заключение



Конспирологические варианты можно было бы продолжать перечислять, равно как и можно было бы развивать каждый из уже перечисленных пунктов, выделяя в нем подвиды и отдельные промежуточные версии. Точно так же можно путем сочетания тех или иных аспектов конспирологических теорий «заговора» значительно расширить спектр конспирологических возможностей, либо уже разработанных, либо остающихся для разработки грядущим поколениям конспирологов. Как бы то ни было, для нас важно прежде всего проиллюстрировать конкретными конспирологическими концепциями тезис о серьезности конспирологии как методологического и даже идеологического феномена, в любом случае достойного детального и беспристрастного изучения и анализа. Вряд ли следует упоминать, что во всем мире этой теме посвящены не только сотни и тысячи книг, но и постоянные конспирологические журналы и бюллетени, где собрана актуальная и свежая информация по данной проблематике.

Однако, хотелось бы заметить в заключение, что в западных исследованиях почти не содержится классификаций и систематизаций различных конспирологических мотивов и гипотез, и это тем более прискорбно, что на европейских языках нет недостатка в традиционалистской литературе, дающей все необходимые принципы для сведения частных аспектов в единую конспирологическую картину, которая не только бы с максимальной степенью правдоподобности соответствовала исторической реальности, но и полнее всего высвечивала бы фундаментальный бессознательный импульс, побуждающий все новые и новые поколения исследователей, независимо от их политической и идеологической направленности, обращаться к конспирологическому методу и вновь и вновь воспроизводить разнообразные варианты единой и общей конспирологической схемы как на глобальном, мировом, так и на частном, локальном, уровнях.

Статья написана в 1989 г., опубликована частично в газете «День» в 1991 г.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   67

Похожие:

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Дугин Мистерии Евразии Александр Дугин Мистерии Евразии...
Важно лишь выяснить, что означают для каждого человека образы, ощущения, чувства, предрассудки, носителем которых он является и совокупность...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconЮ. В. Веселов экономическая социология постмодерна
Поэтому обращение к теме модерна и постмодерна в экономической социологии нам кажется своевременным и актуальным

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Гельевич Дугин Философия Политики
Онтология решения: функции чрезвычайных ситуаций для становления правовой системы 24

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Дугин Основы геополитики Большое пространство
Впервые формулируется геополитическая доктрина России. Незаменимый справочник для всех тех, кто принимает решения в важнейших сферах...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Дугин Finis Mundi. Записи радиопередач
Чистое развлечение и легкая пустота, в конечном счете порождают лишь депрессию и черную тоску. В жизни есть серьезные темы и мрачные...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Гельевич Дугин Четвертая политическая теория Четвертая политическая теория
Хх в победил всех. Логично было бы предположить, что политика станет либеральной, а все ее противники, оказавшись на периферии, начнут...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconМбоу «Верхнеингашская основная общеобразовательная школа»
В нём принимали участие: Смирнова Лилия; Черенёв Евгений; Волкова Светлана; Гончаров Александр; Решетов Александр; Шерстнёв Геннадий;...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconТема очерка
Наука форма творческой общественной деятельности человека. Наука явление мировой культуры, связанное со всем ходом ее исторического...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconРеферату на тему «религия и наука»
«Наука и христианская догматика несовместимы!!! Наука рождалась, преодолевая яростное сопротивление церковных мракобесов! И только...

Александр Дугин Конспирология Конспирология — веселая наука постмодерна iconАлександр Владиленович Колтун Александр Владиленович, расскажите,...
На наши вопросы отвечает директор Ульяновского областного театра кукол Александр Владиленович Колтун



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск