Ф. М. Достоевский русская философия






Скачать 25.03 Mb.
НазваниеФ. М. Достоевский русская философия
страница9/227
Дата публикации20.09.2013
Размер25.03 Mb.
ТипДокументы
ley.se-todo.com > Философия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   227

Т. Ш. Мамедова
АНТРОПОСОФИЯ (от греч. anthropos - человек и sophia -мудрость) - выделившееся из теософии учение о челове­ке как «духовной личности». Основана нем. философом Р. Штайнером в 1913 г. Антропософы рассматривают че­ловека как существо, имеющее земное и космическое происхождение, и ставят своей задачей их раскрытие пу­тем особых упражнений, углубления в свой внутренний мир; большое значение придается соответствующим ме­тодам воспитания. Все это, по их мнению, призвано выя­вить в человеке его духовное активно-творческое начало, гармонизировать его разум и волю, с тем чтобы с помо­щью «живого сознания» он смог преодолеть бесформен­ную стихию хаоса жизни и мысли и в конечном счете победить смерть. В России антропософское об-во было открыто уже в 1913 г. и просуществовало до 1923 г. Идеи А. активно поддерживали мн. деятели искусства и культу­ры: А. Белый, М. А. Чехов, Кандинский и др. А. Белый назвал А. «культурой жизни», в к-рой самосознание рас­крывается как сознание Самосознания, с акцентом на «со» и «Само». Для рус. символиста это прежде всего учение о свободной мысли, к-рая раскрывается в культу­ре мысли, в ее ритмах и композиции. В нем логика и эсте­тика представлена как встреча двух жестов - «фаса», «лица» мысли - «композиции» и жеста «профиля» - рит­ма мысли. Логика свободного мышления разворачивает­ся как ритмико-композиционный процесс, к-рый может быть описан с помощью числовых комплексов. Филосо­фия, по убеждению А. Белого, способна быть «чистым знанием», если она доведет понятие знания до самосоз­нающего сознания, до связи знаний, до духовного Я. Лишь философия свободной мысли открывает путь са­мопознания жизни индивидуума, народа, человечества. Утверждение теоретика символизма, что на самую фило­софию надо смотреть как на «культуру мысли», «культу­ру культур», выводит ее на новый уровень рационально­сти. По убеждению А. Белого, ни иррационализм, ни методологический рационализм не могут дать адекват­ное решение проблемы философии и культуры. Срыв в хаос чувственности и склеротизм мышления можно пре­одолеть лишь «волевым сознанием», культурой свобод­ной мысли. Являясь человеком свободной мысли, А. Бе­лый расплавлял статичную мысль в энергетически емких образах, создавая новые миры, к-рые одних восхищали, других возмущали, вызывая недоумение и непонимание. Следуя А., А. Белый стремился в личностном «пути жиз­ни» к раскрытию Я в многоликости и многострунности творческой деятельности. Идеи А. активно использовал в своем творчестве рус. актер М. Чехов. В работе «Об ис­кусстве актера» он ставит задачу создать теорию ритма и композиции в применении к театру. Актер становится твор­ческой личностью, когда в нем рождается высшее Я. «В минуты творческого вдохновения оно становится вашим вторым сознанием наряду с обыденным, повседневным» (ЧеховМ. А. Литературное наследие: В 2 т. М., 1986. Т. 2. С. 265). Вдохновение, исходящее от высшего Я, сочетаясь со «здравым смыслом» эмпирического Я, рождает третье сознание, к-рое является душой сценического образа. В результате актер переживает раздвоение сознания: он од­новременно актер и зритель, что дает ему как бы возмож­ность оставаться в стороне от создаваемого им образа, наблюдать за «игрой» и за его «жизнью». В овладении своей пластикой, голосом, в понимании себя как суще­ства телесно-душевно-духовного и способного преобра­жаться помог Чехову, по его мнению, метод эвритмии Р. Штайнера. Согласные звуки речи, по Штайнеру, есть ре­зультат имитации внешнего мира, гласные - внутренне­го. Каждый звук имеет свой жест, свою пластику, позво­ляющую сделать его зримым. Чехов вместе с Белым орга­низовали кружок эвритмии для актеров МХАТа, учили их грамматике жестов, пластическому выражению звуков. Идея «внутреннего звучания» становится основной в по­нимании «жизни красок» Кандинского. Методы А. и тео­софии, по его мнению, дают возможность путем внут­реннего познания, углубления внутрь себя, подойти к проблемам духа. Искусство, как наиболее восприимчивая форма духовной жизни, одно из первых встает на пути живой культуры и нового понимания человеческого Я. Выявить художественную природу слова, музыкального звука, краски - значит раскрыть их внутреннее, духовное, а не внешнее содержание, и раскрыть эту «внутреннюю красоту» как творческий нерв жизни души человека и человечества. «В этом случае органическая форма не является больше прямым объектом, а есть элемент боже­ственного языка, который пользуется человеческим, ибо направляется человеком к человеку» (Кандинский В. В. О духовном в искусстве. С. 50). В наст. вр. в России органи­зован центр «Вальдорфской педагогики» (Москва), в к-ром активно разрабатывают и применяют в педагогичес­кой практике идеи А.

Л и т.: Штайнер Р. Очерк тайноведения. М., 1991; Он же. Воспитание ребенка с точки зрения духовной науки. М., 1993; Он же. Философия свободы. Ереван, 1993; Карлген Ф. Воспи­тание к свободе: педагогика Рудольфа Штайнера: из опыта международного движения вальдорфских школ. М., 1993; Бе­лый А. Рудольф Штейнер и Гёте в мировоззрении современ­ности. Воспоминания о Штейнере. М., 2000; Кандинский В. В. О духовном в искусстве. М., 1992; Чехов М. А. Литературное наследие: В 2 т. М., 1986.

Э. И. Чистякова
АПРЫШКО Петр Петрович (21.08.1941, пос. шахты № 9 им. В.И. Ленина Свердловского р-на Ворошиловградской обл.) - специалист по истории рус. философии, канди­дат философских наук. Окончил философский ф-т МГУ (1969) и аспирантуру того же ф-та (1973). Кандидатская диссертация А. посвящена проблеме личности в рус. фи­лософии 40-х гг. XIX в. (1985). В 1974-1982 гг. преподавал философию в Московской сельскохозяйственной акаде­мии им. К.А. Тимирязева. С 1982 г. - редактор, ведущий редактор философской редакции Политиздата (с 1992 -издательство «Республика»). Сопредседатель Розановско-го литературно-философского общества (с 1991). Организатор и участник издания соч. классиков рус. филосо­фии: Бердяева, Булгакова, Вышеславцева, Данилевско­го, Достоевского, И.А. Ильина, Лосева, И.О. Лосского, Розанова, Толстого, Тютчева и др. А. - научный редак­тор (с 1990) первого издания Собр. соч. В. В. Розанова в 30 т. (вышло 24 т.), Собр. соч. Д. С. Мережковского (выш­ло 6 т.). Является научным редактором-составителем сло­варя «Русская философия» (1995), учебника «История рус­ской философии» (2001), энциклопедии «Русская фило­софия» (2007). Участвовал в организации и редакторской подготовке мн. книг совр. отечественных авторов по фи­лософии, социологии, политологии, культурологии. Об­ласть научных интересов А. - рус. философия и культура. Член авторских коллективов ряда трудов по истории рус. философии.

Ю. Н. Солодухин
АРИТМОЛОГИЯ (от греч. arithmos - число, logos - сло­во, учение) - понятие Московской философско-матема-тической школы, введенное Бугаевым. В узком смысле слова А. - это теория разрывных функций, в отличие от аналитики - теории непрерывных функций. В широком смысле под А. понимается идея прерывности, «зернис­тости», присущей всему творению. Аналитика, связан­ная с принципом детерминизма, с теориями эволюции в природе и прогресса в об-ве, пытавшаяся объяснить происхождение творения без Творца, господствовала на­чиная с Возрождения вплоть до нач. XX в. Пришедшая ей на смену А., по мнению сторонников последней, вычле­няя каждое «зернышко» творения и указывая на изначаль­ную несвязанность разных типов этих «зерен», возводит их конечное происхождение к Творцу, а не выводит его из мира. Аналитика пыталась все высшее в человеке свести к низшим, элементарным функциям, принципиально от­влекаясь от проблем свободы, выбора, способности целеполагания, воли, веры, творчества и т. п. А. противопо­ставляет аналитической рассудочности интуитивное оза­рение, мгновенный скачок от предваряющего знания к истине. В социальной сфере аналитик говорит о непре­рывной эволюции, а аритмолог - о мировых катастро­фах, о революциях, о переворотах в индивидуальной и общественной жизни, о смене типов культур. А. живет чувством, что «мир познаваемый надтреснут» и что че­рез эти трещины видна лазурь вечности (Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 157). Это чув­ство трагедии, совершающейся в мире, предчувствие эс­хатологического конца. Подобное чувство «надтресну-тости мира» было характерно для мн. философов и пи­сателей нач. XX в. Так, Булгаков в письме к Розанову писал о «трещине в самом мире и в человеческом серд­це» (Пять писем С. Н. Булгакова к В. В. Розанову // Вест­ник РХД. 1984. № 141). О «нарушениях сплошности» в проявлениях сверхпространственных субстанциальных деятелей говорит Н. О. Лосский, развивающий идеи монадологии (тоже аритмологической теории). Чувство надтреснутости бытия было свойственно Франку: «Что всеединство бытия есть надтреснутое, расколотое, внут­ренне противоречивое, антагонистическое двуединство, - что оно, не переставая быть единством, все же распа­дается на две разнородных и противоборствующих по­ловины, - это... есть просто факт, который никакими рассуждениями нельзя устранить из мира» (Франк С. Л. Непостижимое // Соч. М., 1990. С. 433). Эти трещины бытия есть «бездны зла», считает Франк, существующие лишь в нашем человеческом аспекте, в аспекте Божьем бытие целостно. Бердяеву было свойственно чувство разобщенности и распада мира, аналогичное тому, о к-ром свидетельствуют представители А., преодолеть этот распад, по Бердяеву, способно лишь свободное творче­ство. Шестов противопоставляет абстрактному Богу фи­лософов «живого», сверхрационального, непонятного, «неестественного» Бога, не только устанавливающего необходимости, но и могущего отменить их в любой миг, т. е. совершить аритмологический скачок. Эрн идее не­прерывного поступательного прогресса противопостав­ляет идею катастрофического прогресса, заканчивающе­гося эсхатологией. Зенъковский как бы подводит итог размышлениям такого рода: «Мир как целое предстоит перед нами в некоем уже поврежденном состоянии - и жизнь природы свидетельствует о «трещине» в бытии (что богословие связывает с первородным грехом) с та­кой силой, что только зачарованностью реальным быти­ем можно объяснить ошибочную мысль, будто в при­роде все «естественно» (Зеньковский В. В. Основы христи­анской философии: В 2 т. Франкфурт-на-Майне, 1960. Т. 1. С. 113). С этой т. зр. непрерывность иллюзорна, она есть только наша идея, реальность же прерывна, и эта прерыв­ность свидетельствует о творении различных форм бы­тия. (См. там же. 1964. Т. 2. С. 37.)

Л и ъ: Бугаев Н. В. Математика и научно-философское миро­созерцание // Вопросы философии и психологии. 1898. № 45; Некрасов П. А. Московская философско-математическая шко­ла и ее основатели. М., 1904; Шапошников В. А. Философ­ские взгляды Н. В. Бугаева и русская культура кон. XIX - нач. XX в. // Историко-математические исследования. М., 2002. Вып. 7(42).

С. М. Половинкин
АРСЕНЬЕВ Николай Сергеевич (16(28).05.1888, Сток­гольм - 18.12.1977, Нью-Йорк) - философ, богослов, куль­туролог, литературовед. Род. и вырос в дворянской се­мье, сын дипломата. В 1905-1910 гг. учился на историко-филологическом ф-те Московского ун-та. Продолжил учебу в нем. ун-тах. В 1912 г. оставлен при кафедре за­падноевропейской литературы Московского ун-та. Близ­кий правому крылу октябристов, отдал дань публицис­тике (О нашем Временном правительстве, о свободе и порядке в защите родины. М., 1917). В 1918-1920 гг. -проф. Саратовского ун-та. В 1919 г. дважды арестовы­вался, в марте 1920 г. эмигрировал. С 1921 по 1944 г. пре­подавал рус. литературу и богословие в Кенигсберге и на православном ф-те Варшавского ун-та (1926-1938), с 1924 г. - доктор философии. Был участником экумени­ческого движения (с 1927). После поражения Германии жил в Париже, с 1948 г. - проф. Св. Владимирской семи­нарии в Нью-Йорке, читал лекции в европейских стра­нах. В центре внимания А. как философа-культуролога - сходство различных культур, эпох и народов. Основой духовной жизни человечества он считал преодоление пессимизма, к-рый усматривал у древн. египтян, евре­ев, греков, а также в буддизме и христианстве, с помо­щью мистики: «Пессимистические умонастроения -наилучшая почва для... развития мистических исканий» (Жажда подлинного бытия: Пессимизм и мистика. Бер­лин, 1922. С. 7, 10). Культуру, выросшую на почве хрис­тианства, к-рому он был неизменно верен, А. сопостав­лял с предшествующими верованиями. Прямым пред­дверием христианства А. считал античную культуру. В средневековом миросозерцании А. привлекают не аскетика и пессимизм, сопряженные со страхом, а его свет­лая, эстетически окрашенная ветвь: мир и материя не есть принцип отрицательный, земное бытие призвано быть обожествленным, и «процесс этот начался уже в воскресении во плоти Сына Божия». Будучи сторонни­ком единения православия с католичеством и протес­тантизмом, А. подчеркивал неумирающее значение вост. церкви, к-рая свидетельствует о соборном характере нашего спасения. Общим проблемам эстетики посвя­щены работы А. 50-70-х гг. Поскольку, с его т. зр., «про­светление тварного, земного... лучами свыше - одна из центральных проблем духовной жизни человечества», то красота призвана умиротворять и одновременно про­буждать томление, ее значение не только утешительное, но прежде всего «будящее»: красота лишает человека покоя, порождает «творческую тоску», «вызывает душу на активность» и «требует ответа» (О красоте в мире. Мадрид, 1974. С. 44, 139). Искусство при этом осознается (в противовес кантовской и романтической эстетике) не столько в качестве сотворения прекрасного, сколько как «схватывание» и закрепление той красоты, что «препо­дносится душе» самой реальностью. Со временем ми­ропонимание А. окрашивается в тона традиционалист­ские: «глубины духа» становятся достоянием человека, поскольку они питали «творческую жизнь» его пред­ков; культура - это порождение народной жизни, важ­нейшее достояние к-рой - «ткань жизни... насыщенная творческими воздействиями» и не менее значимая, чем «отдельные великие памятники... культуры» (Из русской культурной и творческой традиции. Франкфурт, 1959. С. 9). Как необходимое проявление культуры рассмат­риваются религиозно-просветленный бытовой уклад и святыня семейного очага. Смысл культурного творче­ства - в любви, и осуществляется оно на том «жизнен­ном поле, на котором я поставлен работать» (О жизни преизбыточествующей. Брюссель, 1966. С. 267). А. гово­рит о болезненности «разрывов» культурной преем­ственности, причины к-рых усматривает, во-первых, в насильственных акциях - революциях, всегда «бесплод­ных и убогих», ибо они рождаются из ненависти, и, во-вторых, в духовном оскудении, «мещанском» обмель-чании духа. Он высказывает предположение, что в ситу­ациях «культурных разрывов» защитники традиции бывают «не менее виноваты, чем ее поносители и вра­ги» (О духовной традиции и о «разрывах в истории куль­туры» // Грани. Мюнхен, 1953. № 20. С. 145). Культуроло­гия А. получила обоснование в его работах о рус. жиз­ни, в к-рых отмечается как женственная душа России, так и сила ее духа, подробно характеризуются «красота, уют и внутренняя теплота патриархальной семейной жизни», к-рая стала в России своего рода «домашней церковью», «элемент соборности» и присущий рус. людям (речь идет о Веневитинове, Станкевиче и дру­жеских сообществах славянофилов) «дар... зажигания друг друга духовным огнем»; кулыуротворческая энер­гия «усадебных гнезд», органически связанных с де­ревенской жизнью XIX в., предстает в освещении А. как эпоха плодотворного культурного синтеза Востока и Запада: в отечественном бытии соединились «раскры-тость духовная и укорененность... в жизни предания... Лучшее в русской культурной и духовной жизни роди­лось отсюда» (Из русской культурной и творческой тра­диции. С. 15-16, 66, 152). А. восторженно оценивает «ду­ховную весну» в России рубежа XIX-XX вв. (деятель­ность В. С. Соловьева, Лопатина, Е. Н. и С. Н. Трубец­ких). Вместе с тем культурная среда этой эпохи рассматривается им критически: порой «чаша Диониса литературно и безответственно смешивалась с чашей Ев­харистии» (Дары и встречи жизненного пути. Франк­фурт, 1974. С. 105, 248, 62). А. разграничивал художест­венную словесность, выражавшую религиозные умона­строения, объективно освещавшую уклад рус. жизни, и литературу интеллигентов, к-рая отвергала национальные традиции, была политически радикальна, тенденциозна, сыграла разрушительную роль. В литературе символис­тской ориентации он усматривал эротическую мистику, взвинченность, духовное разложение. В лучших произв. рус. писателей, утверждает А., присутствуют укоренен­ные в национальном сознании порывы прощающей люб­ви и сердечного сокрушения, дар умиления и благодат­ных слез, готовность к радостному отданию себя (см.: Из русской культурной и творческой традиции. С. 239-245). А. как культуролог во многом близок Федотову, для к-рого тоже были актуальны понятия «ткань жиз­ни», «традиция», «почва» и к-рый рассматривал начала рус. быта как «срощенные» с христианством. Он избе­гал оценочно полярных суждений, настойчиво сближал разные культуры, будь то эллинизм и христианство, Сред­ние века и Новое время, Россия и западноевропейские страны, Восток и Запад.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   227

Похожие:

Ф. М. Достоевский русская философия iconНовые поступления июль сентябрь 2013 г. Содержание русская литература...
Бесы : [роман] / Федор Достоевский. Москва : Эксмо, 2012. 603, [2] с. (Русская классика)

Ф. М. Достоевский русская философия iconРусская философия сложный и многогранный процесс, который включает...
В первом случае русская философия рассматривается как «национальное самосознание эпохи», выражение русского характера и русской души,...

Ф. М. Достоевский русская философия iconА. Ф. Родюков русская философия о роли личности в истории государства
Р61 Русская философия о роли личности в истории и государстве / Родюков А. Ф. – Спб. Издательство Спбгут, 2013. – 56 с

Ф. М. Достоевский русская философия iconСписок литературы на лето для 10 класса. Русская литература
«Детство. Отрочество. Юность» Достоевский Ф. М. «Бедные люди», «Униженные и оскорбленные»

Ф. М. Достоевский русская философия iconНовые поступления октябрь 2013 содержание русская современная литература 2
Братья Карамазовы : [роман] / Федор Достоевский. Москва : аст : Астрель, 2012. 781, [1] с. (Золотая классика) 1500 экз

Ф. М. Достоевский русская философия iconФилософия Филатов Тимур Валентинович Спиркин А. Г. «Философия»
Философия – один из базисных видов деятельности выполняющий функции исторического типа мировоззрения

Ф. М. Достоевский русская философия iconСовременная русская и американская
Михаил Архангельский Малевич, действительность и культура. Философия супрематизма

Ф. М. Достоевский русская философия iconКабинет некрасова
«Особен­ности русской национальной охоты». Вот стол, за которым Некрасов, Достоевский и Козьма Прутков часто пили чай с малиновым...

Ф. М. Достоевский русская философия iconПрезентация новой книги российской писательницы Людмилы Ивановны...
Не мечом, а духом. Русская литература о войне и мире" (1989), "Бесы: роман-предупреждение" (1990), "Возлюбленная Достоевского. Аполлинария...

Ф. М. Достоевский русская философия iconЛекция по теме №17 «философия хозяйства в современной россии» принадлежит...
Отечественная философия хозяйства XX-XXI вв.: Россия – СССР – Россия. Формирование новой модели хозяйствования и его философское...



Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2018
контакты
ley.se-todo.com

Поиск